Аконит
Шрифт:
– Труп. Нашли в районе Клоаки, почти на границе с городом, – отрапортовал Джон, оглядывая новую версию костюма.
– Прекрасно! Поехали!
– Рано… Полиция еще… Ну, хоть не здесь… Ладно! Мне и самому уже не терпится узнать, в чем там дело!
Кеб удалось поймать быстро, а вот договориться о цене – нет. Оно и понятно: не каждый кебмен рискнет отправиться на окраину города, где улицы пропитаны заводскими выхлопами и зловонными массами из неисправной канализации, а главное – где грабеж считается веселым развлечением.
Тем
– Ничего себе, какой плотный тут туман!
– Это смог, – поправил Джон. – От заводов.
Он вытащил выглаженный белый платок, предложив прикрыть нос и рот, когда они выйдут. И вовсе не в целях конспирации, как могло показаться на первый взгляд, а для того, чтобы с непривычки не задохнуться.
Почти над всем Левым берегом раскинулась магическая завеса, которая не пропускала большую часть дыма от заводов на Правый берег. Под ней воздух был спертым, едким и горьким. Кора прислушалась к совету и повязала платок так, чтобы прикрыть нос.
Когда они наконец вывалились из кеба, от плотного дыма защипало глаза. Извозчик тут же развернулся и укатил обратно. Кора огляделась. Совсем близко тянулась огромная стена, а за ней трубы, пыхтящие черным дымом. Все время слышался мерный низкий гул, словно гудела сама земля.
Наверняка в обычные дни здесь было пусто, но теперь тут бродили констебли, стояли, перешептываясь, чумазые люди (как подсказал Джон, рабочие), и даже набежала стайка детишек в худой одежде.
– И ты тут жил? – прошептала в ужасе Кора.
– Ну, не прямо тут. И ближе к реке, там, где склады. В общем, подальше от заводов.
Они тут же заметили своих конкурентов – нескольких человек с повязкой на плече, на которой угадывалось слово «Пресса».
– Похоже, труп уже увезли, – облегченно выдохнул Джон, явно довольный тем, что не придется разглядывать мертвеца.
– Надо разузнать, что тут случилось. Давай разделимся, чтобы опросить как можно больше людей.
– Плохая идея. Мне спокойнее, когда ты перед глазами.
– Да брось, здесь все еще куча полицейских, а я очень громко кричу!
– Отчего же ты не кричала в нашу первую встречу? – фыркнул Джон.
– Я переволновалась, – Кора театрально закатила глаза. – Много думала об Аконите.
– А теперь?
– Тоже думаю, но теперь я практически уверена, что он меня не убьет, так что и переживать нечего.
Джон согласился, но снял с жилетки свой хронометр и передал его Коре, договорившись встретиться через десять интеров.
Народу для этого места было многовато, но недостаточно, чтобы среди них затеряться. Пришлось по дуге обходить скопление людей, краем уха улавливая обрывки разговора:
– …не знали! Ну вы чего? – бубнил какой-то мужик
– И нога у него такая кривая! – воскликнул мальчишка, делясь впечатлениями с побледневшим журналистом, который, впрочем, быстро записывал все, что слышал, не глядя на бумагу. – Точно сломанная!
– Да у него и руки того, – доверительно сообщил другой. – Так и вывернуть, не ломая, нельзя ж, ну!
– Если из сустава выбить, то можно, – лениво ответил мужчина с длинными черными волосами, собранными лентой в низкий хвост. Огромный рост позволял незнакомцу смотреть поверх голов остальных. Он был одет в рубашку с пышным жабо, на плечах лежала короткая мантия, а на ногах красовались начищенные сапоги с каблуком, делавшие его еще выше. Вид мужчины не соответствовал ни обстоятельствам, ни обстановке. Он придерживал двух ретивых пацанят за воротники, будто хозяин – собачонок за шкирки.
– А лицо, лицо жертвы видели? – Журналист вытащил шуршащую бумажку. Кора не сразу поняла, что это деньги.
Один из мальчишек прыгнул, выхватывая бумажку, и захихикал.
– Какое там, – ответил незнакомец с едва заметным акцентом и отпустил ребят. Мужчина вальяжно вытащил сигарету и чиркнул спичкой. Затянувшись, он продолжил: – Опухший весь. Месили его долго, я и не таких видал…
Кора поежилась и нервно сглотнула, когда встретила внимательный взгляд мужчины. Его светлые глаза словно раскраивали ей череп, пытаясь докопаться до чего-то. Она поспешила прочь, чтобы незнакомец не успел слишком заинтересоваться ею. Что-то подсказывало, что это может плохо закончиться.
– …да прям там, склад пустой, крыша прохудилась, чинить в конце весны собирались, – разъяснял мужичок в дешевом костюме полицейскому. Он выглядел опрятным, но все же явно не был жителем Правого берега.
– А сегодня чего же пошли? – констебль недовольно глянул в сторону труб. Он наверняка не отсюда: тоже не привык к смогу.
– Плановая проверка! Мы же не бросаем его. А тут, сами понимаете, всякий… кхм… контингент. Так что проверяем раз в декаду.
– Всегда?
– Всегда.
– То есть вы можете уверенно заявить, что на прошлой декаде тут никого не было?
– Не было! Старыми и Новыми Святыми клянусь, что не было! – мужичок в костюме очертил перед собой овал и коснулся лба, где, по преданиям, открывалось око Первого, желавшего узреть, чем его последователь занимается.
Кора не стала задерживаться и тут. В конце концов, близко подбираться к чужим было чревато. К тому же хотелось посетить склад, чтобы увидеть хотя бы место преступления.
Смог играл на руку. Он прикрывал от любопытных глаз. Шаги терялись то в раскатах гремящего неба, то в звуках гудящего завода. Если жертва действительно пробыла здесь несколько дней, если сломанные ноги, выбитые из суставов руки – правда, то крики никто не услышал бы. Хорошее место для пыток. Но зачем?