Акула
Шрифт:
— Тихо лежи, сука!
Вспыхнул электрический фонарь. Держали его таким образом, чтобы оставаться в тени, высвечивая одно лицо Сергея.
Запястья были скованы наручниками. Хорошо, хоть не за спиной.
Вот, оказывается, в чем весь прикол «специальной группы». За такие развлечения люди, наверное, и платят по тысяче за месяц. В диверсанты готовятся, не наигрались в детстве «Зарницей».
— Ты кто?
— Человек, — Сергей ответил, не задумываясь. Так же быстро его ударили снова. Теперь, для разнообразия, по правой скуле.
— Слышь, человек, не въезжаешь, куда попал? Никто не знает, что ты здесь. Что
— Не боишься?
— Чего мне бояться?
— Не бей лежачего, вдруг он поднимется.
— Остряк…
Да, похоже, человек с фонарем не боялся. Ударил несколько раз, с расстановкой, прицеливаясь, наслаждаясь своим превосходством.
— Ну, разговор будет?
Тот же голос, который на кого-то наезжал по телефону,
— Так я и не отказываюсь.
— Ты чего вынюхивал, шакал?
— Где?
— В п… — Сергея долбанули фонарем по голове. Не профессионально, но хорошего мало. Похоже, рассекли кожу на лбу — Волгин почувствовал, как на висок стекает что-то теплое.
Не забыть бы номер, который удалось подсмотреть. Как его… 33-1616? Еще пару раз шарахнут по башке — и не только номер выскочит из памяти.
В темноте произошло какое-то движение. Видно, анонимный вымогатель был не один, рядом стоял еще кто-то, нравом поспокойнее, который уговаривал не торопиться и не портить имущество.
— Так фигли ты там высматривал, падла?
— Кошелек у меня пропал, из раздевалки. Волгин попытался оценить свое положение. Кто его вырубил? Прозевать появление человека из коридора он не мог, подкрались сзади. Значит, какая-то сволочь пряталась за той дверью в углу, на которую он обратил так мало внимания. Вспомнил брошенное кимоно лимонного цвета и женский голос, звучавший в «служебке», когда он уходил из раздевалки первый раз. Что и говорить — остолоп. Пострадал за собственную тупость и рассеянность. Одно особенно обидно — неужели, действительно, баба так приложила?
— Оглох? Я говорю, ты чего, решил, что это мы у тебя лопатник сперли? Да ты совсем…
Невидимка загнул фразу на блатном жаргоне, которым пользоваться совсем не умел. Звучало смешно, если б не положение, в котором находился Волгин.
Одно хорошо — похоже, они так и не поняли, что он проделал с телефоном. Стоя перед столом, он заслонял спиной от наблюдателя за задней дверью свои манипуляции с аппаратом. ; — Ты куда звонить собирался?Что-то все-таки видели…
— В милицию.
— На хрена нам здесь милиция?
— А кто, вы мне, что ли, деньги вернете?
— Нет, менты привезут… — допрашивающий засмеялся. — Ну и козел же ты! Пустили, как человека, а ты… Ну что с такими делать?..
Волгин почувствовал, как второй, не выдававший себя разговором, что-то шепчет на ухо первому. Напрягся, пытаясь разобрать хотя бы слово — и получил удар по колену.
— Не дергайся, падла! — Тоже мне зек-теоретик! Ладно, лишь бы выбраться отсюда, а там будет масса возможностей обеспечить ему производственную практику. Отпустят, не станут же убивать.
Логичная и здравая мысль почему-то не успокаивала. Было, мягко говоря, неуютно.
В темноте продолжали совещаться. Неожиданно открылась дверь, высветив силуэты двух крупных фигур, стоявших перед Волгиным. Вошел кто-то третий, и этот кто-то придерживался другой позиции по отношению
— Хватит!
Ну да! Конечно, тот самый интеллигентный инструктор.
Шептались несколько минут, потом двое вышли, а тот, что с фонарем, остался. Вопросов больше не задавал, стоял, освещая Волгину лицо, и один раз шумно вздохнул. Когда ждать надоело, попятился к двери, вышел, не закрывая ее до конца, громко спросил:
— Ну так чего?
Ответа слышно не было, скорее всего, объяснились знаками. Человек с фонарем вернулся в помещение, наклонился, рывком за скованные руки перевернул Волгина на бок и ударил фонарем по затылку…
…Очнулся Сергей на пустыре позади трамвайного парка. Валялся с вывернутыми карманами, сумка со спортивной формой и правый ботинок отсутствовали, от одежды так несло водкой, что было ясно: спиртного не пожалели, извели не меньше бутылки. Хорошо, хоть в глотку не заливали, ограничились внешним применением.
Поднялся, зашатался и снова сел, сжимая голову руками. Тошнило, и больше всего хотелось лечь и не подниматься, Сергей представил, сколько ему предстоит идти до РУВД, и стало себя очень жалко…
21. Вымогательство, или Вперед, в прошлое
— Восемьдесят седьмой год. Первое вымогательство в нашем спокойном районе. Как по таким делам работать — никто толком не знает. Два рэкетира — один бывший спортсмен, а второй — просто молотобоец с завода «Красное цунами», решили подоить кооператора. Мы не знаем, как с ними бороться, они еще не умеют грамотно вымогать. Пообещали спалить ларек, изнасиловать жену и похитить дочку, если не заплатит пять тысяч рублей. По тем временам — почти стоимость «Жигулей». Кооператор поторговался, они набили ему рожу и скинули сумму до трех. Потом передумали и подняли до шести, после чего предприниматель пришел к нам. Назначили встречу, на которой при передаче денег должны были вымогателей повязать. Настоящих денег не нашлось — у нас их, само собой, не было, у кооператора были, но он зажался, опасаясь, что мы никого задержать не сможем. Изготовили «куклу». Сверху и снизу — несколько настоящих купюр, между ними — бумага; пачку завернули в газету и полиэтиленовый пакет. Резать бумагу поручили самому молодому, потому как дело это муторное и нетворческое, а все мнили себя великими стратегами и рвались разрабатывать план операции.
План получился грандиозным. В задержании принимали участие человек пятьдесят, в том числе начальник управления, который замаскировался и сидел в машине квартала за два от места «стрелы». Рассредоточились во всех окрестных магазинах, порадняках, все тачки, которые смогли отыскать, на улицы выставили. Среди прохожих — ни одного, наверное, гражданского, одни наши люди. Даже на крышу снайпера посадили. Зачем — никто не знает, потому что винтовка в РУВД была, а патронов к ней — ни одного. Рации выдали всем, но пользоваться запретили. Как никак, мафию брать собрались, кто знает, какая у них техника, могут и разговоры наши прослушать. Ждем. Кооператор стоит на углу, который ему рэкетиры назвали, держит пакет и трясется. Время проходит, вымогатели опаздывают на полчаса. Что делать, если они вообще не появятся, мы не обговорили. Вообще такого варианта не предусмотрели, это уже потом научились не полагаться на точность бандитов, а тогда почему-то считали, что они все делают вовремя.