Акула

Кивинов Андрей Владимирович

Раздумывая, стоит ли предупредить Акулова о вечернем мероприятии, Волгин задремал и проспал до половины седьмого, не услышав звонка будильника, установленного на шесть часов.

Мастером смертоносных единоборств Сергей никогда не был, но в молодости несколько лет отзанимался боксом, в середине восьмидесятых не избежал увлечения вышедшими из подполья восточными видами, да и за годы работы оперативником приобрел ряд специфических навыков, как раз подпадающих под определение «уличного боя», так что считал себя готовым к возможным неожиданностям. В шкафу сохранилось кимоно, к которому он, правда, в последние годы ни разу не прикасался.

Облачившись в него, Волгин с удивлением отметил, что спортивная одежда стала коротковата. С чего бы это? В его возрасте уже не растут. Села материя?

Вернувшись на работу, Сергей оставил в сейфе удостоверение, пистолет, наручники и металлический жетон с личным номером сотрудника МВД. Подумал и освободился от мобильника, в записной книжке которого было слишком много милицейских телефонных номеров. Проверил карманы, чтобы убедиться в отсутствии каких-либо бумажек, выдающих отношение к органам, ничего не нашел, успокоился и только в самый последний момент вспомнил, что в «лопатнике» лежит целая стопка его визиток с полным указанием должности и места работы.

Судя по стойкому запаху «беломора», Акулов был в кабинете незадолго до приезда Сергея. Скорее всего, домой отправился. Написав, на всякий случай, записку о своих планах, Волгин прикрепил ее на видном месте, спрятал в столе ключ от сейфа и личную печать, посидел, куря Свой любимый «Жиган» до восьми сорока, подхватил спортивную сумку с кимоно, полотенцем и сменой белья и пешком отправился в клуб.

До без пяти девять он отирался на противоположной стороне, как и днем, наблюдая за «Домом». На его глазах ушла группа, очевидно, закончившая тренировку, и подтянулось несколько человек самой разной наружности и возраста. Знакомых среди них не было, и Волгин прошел в клуб.

За загородкой в холле вместо женщины-педагога восседал похожий на недотепу-двоечника парень лет восемнадцати, с бланшем под глазом.

— Туда? — спросил он, указав пальцем в потолок, и Волгин молча кивнул.

На площадке второго этажа прибывающих встречал косоглазый боец. Кимоно он сменил на обычный спортивный костюм белого цвета, куртка была расстегнута до пупа, обнажая крепкий, распаренный в сауне живот, рыжеватые, зачесанные назад волосы влажно блестели.

— Пришел? Вторая раздевалка.

Волгин пошел по коридору налево. Судя по голосам, доносившимся через неплотно закрытую дверь, раздевалка № 1 предназначалась для девушек. Неужели здесь тренируются и… Как правильно сказать? Уличные бойчихи?

В мужской половине был всего один человек,уже экипированный, оставалось только затянуть пояс на кимоно. Ниже среднего роста, жилистый, узкокостный, с челкой иссиня-черного цвета, углом закрывающей лоб, казавшейся жесткой и острой, как пучок проволоки. Когда он повернулся, чтобы выйти в коридор, Волгин заметил на спине его куртки три нарисованных шестерки.

Торопливо переодевшись, Волгин прошел в зал. Там уже началась разминка, человек двадцать бегали по кругу в легком темпе, впереди, очевидно, двигался тренер, одетый в черный, с красной отделкой костюм китайского кунгфуиста. Изобразив поклон, Волгин пристроился в хвост колонны, оказавшись за «сатанистом» и был немало удивлен, увидев впереди него ту молоденькую учительницу, которую днем встретил в холле. Сейчас она была одета в кимоно желтого цвета, стянула волосы на затылке широкой резинкой, избавилась от косметики и украшений, так что на педагога походила меньше всего. Была в группе и еще одна девушка,

тоже молодая и симпатичная, в таком же лимонном наряде. В какой-то момент, когда бегущая колонна начала поворачивать, Сергей увидел их лица и поразился застывшему на них выражению неженской отрешенности от второстепенного и сосредоточенности на основном, которым, бесспорно, являлась тренировка.

Разминка была основательной и продолжалась минут тридцать, по истечении которых бойцы, без всяких команд, разделились на три группы, занявшие разные части зала. Одни перешли к мешкам и макиварам, вторые занялись тренажерами, остальные, разбившись на пары, принялись отрабатывать комбинации ударов и бросков. Сенсей в черном. молча исчез за дверью служебного помещения. Несколько удивленный такой организацией тренировочного процесса, Сергей примкнул ко второй группе, которая занималась с отягощениями.

Стараясь не выдавать свой интерес, он приглядывался к занимающимся. Никто из них не был похож на профессионалов, овладевших единоборствами настолько, чтобы тренироваться по индивидуальной программе. Кое-что они, конечно" умели и в уличной драке смогли бы за себя постоять, но общий уровень подготовки не превышал средней отметки. Наибольшее впечатление производили девицы, которые затеяли, ни на кого не обращая внимания, жесткий спарринг. Из защитных средств они использовали только легкие перчатки и лупили в полную силу, не обращая ни малейшего внимания на пропущенные удары, хотя назвать их слабыми было нельзя. Соперница, выбрав момент, заехала «училке» пяткой под грудь;не удержавшись, та завалилась на спину, но тут же кувыркнулась назад, вскочила и бросилась в контратаку. На несколько секунд они сошлись в ближнем бою и замельтешили красными перчатками, пробивая по корпусу, потом сцепились, демонстрируя каскад подсечек и бросков, ни один из которых, правда, не увенчался успехом. Их техника смотрелась эффектно, но эффективностью не отличалась. Какой там уличный бой! Скорее, показательная схватка бойцов-рестлеров в провинциальном цирке. Вот только их нечувствительность к боли вызывала недоумение.

Немного позже внимание Волгина привлек «сатанист». Встав перед мешком, он отрабатывал один и тот же удар ногой — боковой по среднему уровню. Колошматил как заведенный, время от времени делая паузу, чтобы промокнуть рукой, замотанной в эластичный бинт, набухшую от пота челку.

Потом выявились еще несколько человек, имеющих приличные навыки. В частности, пара из молодого поджарого кавказца и мужика лет пятидесяти, мощного телосложения, казавшегося тяжеловатым, но двигавшегося по ковру с невероятным проворством, демонстрируя технику, Волгиным нигде прежде невиданную. Они затеяли спарринг с использованием резиновых ножей и, как и девушки, работали самозабвенно, словно оружие в их руках было не тренировочным, а боевым, и речь шла о жизни и смерти.

В зале появился косоглазый инструктор. Постоял у дверей, разглядывая занимающихся и ни на ком, казалось, не фокусируя взгляд, вдоль стенки прошел в тренерскую, исчез там на несколько минут, закрыв дверь. Волгин насторожился и, как выяснилось, не напрасно. Сенсей в черном, вышедший из служебного помещения спустя минуту, направился прямо к нему.

— У нас есть правило: новичок должен показать, на что он способен в бою без правил.

— Если проиграю, меня сюда больше не пустят?

— Почему же? Главное, продемонстрировать волю к победе. Ну и, конечно, не быть полным «чайником».