Алая графиня
Шрифт:
Я попыталась облечь увиденное в слова:
— Карта говорит о мести, скорби и ужасном предательстве. Вы должны поостеречься, иначе прольется кровь.
Бона перекрестилась, герцог с Лоренцо тревожно, понимающе переглянулись.
— Теперь я знаю, как разрешить это дело, — произнес Медичи уверенно и бодро.
Я поняла, что он не столько говорит правду, сколько пытается успокоить герцога Галеаццо.
— Я обо всем позабочусь. Благодарю тебя, мадонна Дея.
— Это же все серьезно! — взорвался Галеаццо. — А я хочу веселого развлечения. —
Я пробормотала извинения и перевернула карту Чикко. Десять золотых динариев сверкали на белом фоне, расписанном цветами.
Я облегченно выдохнула и заявила старшему секретарю:
— Скоро вы получите значительную сумму.
Чикко едва заметно улыбнулся и кивнул. Герцог засмеялся, явно довольный.
— Да, я слишком много ему плачу! — веселился Галеаццо. — Ну а теперь посмотрим, окажусь ли я удачливее своего секретаря!
Я перевернула карту герцога. Как и у Лоренцо, она легла вверх ногами. На троне восседал человек в золотых доспехах, с короной на голове. В левой руке у него был щит, в правой — длинный острый меч. На карте волосы у мужчины тоже были золотыми, однако перед моим мысленным взором возник кто-то с темной шевелюрой — придворный, не помнящий себя от гнева, тот самый, который замахивался мечом на Лоренцо де Медичи.
Я ощутила в душе мрачное удовлетворение и объявила:
— Наконец-то восторжествует справедливость.
— В каком именно деле? — Герцог нахмурился.
Я стряхнула с себя наваждение, вызванное картой, и собралась с мыслями. Мне очень хотелось увидеть, что именно сделает король мечей и к чему приведут его действия. Я надеялась, что Галеаццо наконец-то настигнет месть, но не хотела его предостерегать, не желала, чтобы он знал и готовился к защите.
Поэтому я сделала вид, будто все еще рассматриваю карту, а затем сказала как можно беззаботнее:
— Речь идет о каком-то деле, которое близко к завершению, хотя и не в пользу его светлости, если он не проявит чрезвычайной осторожности.
— Что за дело? — настаивал герцог.
Я понимала, что очередное дурное предсказание распалит его гнев. Если я разозлю Сфорца, то нам всем придется несладко.
Поэтому я ответила уклончиво:
— Политическое. Я не хочу вдаваться в подробности, поскольку уверена, что это секретное дело. Но могу сказать точно: если его светлость послушается совета карты, то придет к мудрому решению и избегнет осложнений.
Герцог понимающе кивнул и задумчиво посмотрел на карту, а Катерина, щуря от любопытства голубые глаза, спросила меня:
— Так это правда… что твоя мать была ведьма?
Я вскинула голову, а Бона развернулась к Катерине и прошипела:
— Думай, что говоришь!
Девять лет я прожила рядом с этой женщиной и ни разу не слышала, чтобы она в чем-то упрекала Катерину,
— Катерина пошутила, — произнес Галеаццо, беря себя в руки, и рассмеялся, чтобы доказать свои слова.
Но я случайно взглянула ему в глаза и увидела в них страх.
За час до наступления темноты я спустилась в комнату Маттео якобы для того, чтобы снова затопить камин. На самом деле я хотела побыть одна и поплакать. С момента появления Повешенного меня все больше тревожила судьба Маттео. Бона сказала, что он вернется сегодня, но она ошибалась. Символическая карта лишь подтверждала мои собственные ощущения, говорящие о том, что с ним случилось что-то ужасное.
Мое мрачное настроение усугублялось тем отношением, какое Бона выказала к колоде, точнее, к моей вере в ее предсказание. Герцогиня тепло распрощалась с Лоренцо и вернулась в свои покои с алой бархатной коробкой, погруженная в нехарактерное для нее молчание.
Войдя в комнату, Бона сейчас же отдала подарок Лоренцо горничной и строго приказала:
— Спрячь туда, где я не скоро это увижу.
Катерина тоже вела себя необычайно тихо, хотя в ее глазах вспыхивали озорные искры при виде нашего с Боной замешательства.
Честно говоря, я внимательно наблюдала за горничной, когда та подошла к сундуку, стоявшему в углу, рядом с постелью госпожи, открыла крышку и сунула красную коробку под меховую накидку.
Когда Бона отправилась в гардеробную, чтобы переодеться в домашнее платье, я подошла к окну и с тревогой поглядела на охотничий парк герцога. Катерина остановилась рядом со мной.
Вскоре я решила, что герцогиня полностью поглощена своим туалетом, и спросила у девочки:
— Мадонна, почему ты сказала, что моя мать была ведьмой?
— Видела бы ты свои глаза! — прошептала Катерина и раскрыла собственные очи так широко, что показались белки. — Честное слово, ты не всегда понимала, где находишься… куда унесло тебя видение!
Я нетерпеливо перебила ее:
— Но при чем тут моя мать, мадонна? Ты говорила так, будто тебе что-то известно.
— Да. — Она притворно потупилась.
— От кого?
— От Нонны Беатриче, — ответила Катерина.
Эта женщина была нянькой Боны, она приехала вместе с герцогиней из Савойи, когда та вышла замуж за Галеаццо. Год назад Нонна умерла.
— Она сказала, что твоя мать была ведьма и предсказывала будущее.
Я с трудом удержалась, чтобы не встряхнуть как следует герцогскую любимицу.
— Она рассказывала хоть что-нибудь еще?
Катерина пожала плечами. Ее розовые губы растянулись в довольную улыбку при виде моего нетерпеливого волнения.
— Больше ничего.
Никакими силами я не смогла бы заставить ее сказать больше.
Вскоре герцогиня вышла к нам и коротко проговорила:
— Из гадания никогда не выходит ничего хорошего.