Амена
Шрифт:
Продолжая идти, вспоминала все дни, проведенные в деревне, но почему-то самыми запоминающимися были именно встречи с Эфином, в нем было что-то особенное. Сквозь дерзость и грубость все равно прокрадывалась нежность, он тщательно ее скрывал и не хотел показывать, но я ее чувствовала, возможно, Эфин и переживал за свой народ, пытаясь сделать его лучше, но это не в его силах. И как же было больно от того, что он решил безжалостно использовать меня в своих планах, я надеялась на него, на возможность быть с ним и надеялась на те чувства, которые, как казалось, возникли в нем, но это все ложь. Эфин одержим, отчего не видит и не понимает
В таких мыслях прошло еще около полутора часов, вечер постепенно опускался на леса, лиловые лучи проникали сквозь деревья, мне же становилось не по себе, так как бродить в лесной чаще среди ночи не сулило ничего хорошего. Но скоро заметила блеск, исходивший из-за плотно сросшихся кустов, добравшись до них, раздвинула листья и моя душа наполнилась радостью. Река! Вот она! Мне удалось найти то место, где мы останавливались, я вышла из чащи и села на прибрежные камни. Лумеи не было, и радость постепенно сменялась переживаниями. Просидев около часа и успев искупаться, пыталась понять, что же делать дальше, то ли продолжать ждать и подвергнуться риску встретить номаров, то ли уйти, но куда я пойду? В ночи, без лошади! Оставалось только заночевать здесь и кто знает, может быть Лумея все же придет.
Как только хотела забраться на дерево, чтобы не стать случайной жертвой какого-нибудь хищника, услышала треск веток, этот шум исходил с той стороны, откуда должна была появиться Лумея, но то были не шаги лошади. Я попыталась всмотреться в темноту лесной чащи, однако кроме мрачных стволов и черных пустот ничего не видела, словно кто-то прятался там - в глубине и выжидал момент. Возможно, это очередной зверь, желающий отужинать мной, я же стояла здесь как открытая мишень и не двигалась, но не от страха, а потому что понимала, дальше пути нет. Попытка бежать закончилась провалом, Лумеи нет, нет лошади, нет ничего, что могло бы помочь, кроме меча, но какой толк от него, если здесь обитают те, кто по праву зовутся властителями леса.
Через минуту этот треск повторился, оно приближалось медленно, но уверенно, а спустя секунду я увидела фигуру, которая подняла руку, и что-то бросила в мою сторону, из темноты вылетело нечто легкое и подобно сизому облаку спустилось на землю, я сделала шаг вперед, чтобы поднять. Как только дотронулась, уже поняла, что это такое. Шарф. Тогда из тени вышел тот, кто прятался, и грустная усмешка появилась на моем лице:
– Эфин, – я прошептала его имя и опустила глаза на шарф.
– Ты думала я не найду тебя? – он говорил тихо и спокойно, в его голосе не было злости или раздражения, словно мы оба боялись разбудить лес.
– Я надеялась на это.
– Почему? – Эфин сделал еще несколько шагов вперед и остановился в паре метров от меня.
– К чему отвечать, ты и так все знаешь.
– Но ты не дала мне шанса рассказать тебе.
– Я уже все знаю. Прости Эфин, но я не могу так жить. Если ты хочешь, то можешь собрать армию и пойти на Мазарат, мне уже все равно.
– Я не отпущу тебя, ты моя жена.
– Нет, не жена. Перед Скайрой я не стала твоей женой, так как наш союз был заключен без любви. А значит, ты мне не муж и ты не сможешь больше удерживать меня.
Тогда Эфин достал свой меч и еще больше вышел на свет:
– Хорошо, в таком случае давай заключим сделку, если ты нанесешь мне хотя бы один удар, и твой меч окрасится моей кровью, то я отпущу тебя, а если нет, мы вернемся вместе.
– Что ж, справедливо.
Эфин поднял глаза и улыбнулся:
– Я горжусь тобой, Амена, ты впитала все, что надо было. Стала настоящим воином, как и твои предки.
– Неважно, – ответила, пытаясь отдышаться.
– У нас был уговор. Теперь я свободна.
– Да! Только позволь сказать тебе на прощание, – и он подошел совсем близко. – Я пришел в Мазарат, чтобы подчинить вас, но там, на поле среди солдат увидел одного, чьи глаза рассказали о нем все. То были глаза женщины, страстной, нежной и сводящей с ума, она не боялась, а готова была идти вперед. И потом, эти же глаза я увидел, распахнув двери зала твоего отца. С того момента все изменилось.
– Что же изменилось? Ты решил использовать одну меня, вместо всех?
– Я не собирался использовать тебя. Конечно, дети рождаются, но не ради каких-то целей. Мне хотелось научиться у тебя особым чувствам, ведь я мог дать тебе только знания и умения воина, а ты же дала мне много больше.
– Что же? – у меня вдруг снова образовался ком в горле, в груди все сжалось.
– Дала мне шанс. Шанс познать любовь, – тогда он взял мою руку и подтянул к себе. – Да. Я люблю тебя. Люблю.
Мне так захотелось поверить ему, но в памяти всплыло все, что произошло за последнее время, все слова Фарона, вся жестокость и дикость номаров и то, что Эфин месяцами не появлялся, бросив меня на волю судьбы. И я ответила ему:
– Прости, Эфин. Но я не верю тебе. Ты играл мной все эти месяцы, мог бросить или наоборот попытаться овладеть, говоря, что я вольная девица. Какими бы благородными ни были твои стремления в попытках создать новый вид и спасти номаров от них самих, но я не хочу принимать в этом участие, рожая полукровок.
Услышав последние слова, Эфин отпустил мою руку и отошел, в нем словно что-то надломилось, отчего взгляд наполнился печалью и разочарованием:
– Полукровок? Даже если бы у нас и были когда-то дети, то ты посчитала бы их выродками? Скажи, – в этот момент он не выдержал и крикнул. – Скажи!
Я желала лишь одного, скорее уйти отсюда и забыть все, что произошло, а главное забыть его, поэтому ответила совершенно не то, что хотела бы:
– Да!
– Ясно. Как оказалось, ты не такая, какой я тебя представлял. Можешь идти, и еще, не забудь забрать свою служанку, она ждет там, за деревьями.