Амена
Шрифт:
Так шли дни, я, молча, приносила ему еду, меняла повязки и обрабатывала раны, он также не говорил ни слова и всегда отворачивался, когда я заходила. Спустя неделю Эфин начал вставать, правда, ноги еще плохо слушались, но он не подпускал меня, чтобы помочь. В один из вечеров номары натаскали воды в ванную, чтобы их вожак мог помыться. Тогда я решила настоять на помощи и зашла в комнату, Эфин выглядел весьма беспомощно, пытаясь снять повязки:
– Я помогу, – и, зайдя за его спину, начала аккуратно снимать бинты, раны выглядели значительно лучше, швы получились на удивление ровными и тонкими. Как только все было убрано, я прошла в ванну.
– Куда ты собралась? – он шел
– Неужели Великий Эфин стесняется? Лучше не спорь, твои раны не должны касаться купели, тем более ты не сможешь нормально помыться, швы разойдутся. – Хотя я солгала, швы бы не разошлись.
Тогда он замолчал и, раздевшись, залез в воду, я же была в тонком платье, которое пропиталось влагой от пара и прилипло к телу, поэтому Эфин периодически смотрел на меня, но как только я ловила его взор, сразу же отводил глаза. Поливая его горячей водой, смывала с волос пену и кусочком ткани проводила по спине, очень нежно, чтобы не потревожить раны. Он сидел, нагнувшись вперед, и ему это нравилось, его сердце участилось, дыхание стало более глубоким. Затем коснулась его груди, но ткань съехала и ушла под воду, я же не остановилась и продолжила его мыть голой рукой, проводя по плечам, шее и снова спускаясь к груди. И вдруг он поднял глаза, посмотрел на меня как раньше, после чего взял за руку и наклонил вперед, а буквально через секунду вылил мне на голову целое ведро с водой и засмеялся:
– Не ожидала, крианка? Или ты думала, что я снова попытаюсь поцеловать тебя?
На этот раз он обидел меня, обидел по-настоящему, унизив и оскорбив. Я немедленно выдернула руку и, бросив это ведро в него, вышла прочь. Еще бы чуть – чуть и Эфин увидел бы мои слезы. Он явно не ожидал такого, поэтому сразу же встал и вышел из ванны, но я не стала ждать, схватила на ходу боевой костюм и отправилась на поле. С волос капала вода, а со щек слезы, я чувствовала, что снова ошиблась и он никогда не перестанет издеваться. Спрятавшись за столбами, быстро переоделась и забралась на свое единственное желанное место, на трапецию. Просидела там до глубокой ночи, не хотела возвращаться в шатер, но и спать здесь не представлялось возможным, поэтому все-таки спустилась. Пока шла назад, хотела только одного, незаметно пройти внутрь и быстро уснуть, но как только зашла в шатер, заметила горящую свечу в спальне, Эфин уже спал. Прокравшись к нему, хотела тихо затушить огонь и выйти, но как только склонилась над свечой, Эфин повернул голову и снова взял меня за руку, затем поднялся и встал напротив:
– Прости. Я не хотел обидеть тебя, ты вернулась сюда, заботишься обо мне, а я как последний негодяй… - и он замолчал, а спустя несколько секунд спросил. – Зачем ты вернулась? Скажи, Амена. Из-за брата?
– Нет, не из-за него, – я смотрела ему в глаза и чувствовала, как сердце набирает обороты.
– Тогда почему? Я отпустил тебя, ты могла бы вернуться домой, найти себе крианца и жить счастливо с множеством чистокровных детишек.
– Эфин? То, что я сказала тебе у реки, не правда. Мне жаль, что так вышло.
– Но, ты так и не ответила, почему вернулась.
И я сглотнула тот ком, который в очередной раз появился в горле, пора сказать правду как ему, так и себе:
– Из-за тебя, меня тянет к тебе. Не знаю почему, но это так.
Больше Эфин ничего не говорил, он лишь подошел совсем близко и поцеловал, я же не стала сопротивляться. Его руки медленно развязывали шнуровку на моем жилете, на брюках, после чего те оказались на полу, затем я взяла его руку и подвела к кровати, сама же забралась на нее с ногами и замерла
– Ты хочешь этого? – он смотрел так пронзительно, что в душе все задрожало, отдавая вибрации в низ живота. – Если нет, то я пойму.
– Я хочу. Но я боюсь.
– Чего? – он продолжал ласкать мое тело.
– Боли.
– Если ты позволишь, то я сделаю так, как это принято у нас, чтобы не было так больно.
– Хорошо, – и я закрыла глаза.
Эфин прижался ко мне и склонился к уху, затем слегка прикусил его и в этот момент сделал своей, я практически ничего не почувствовала, лишь небольшой укол в мочке уха.
Он становился то настойчивее, тогда крепко прижимал мои ноги к своим будрам, овладевал полностью, не позволяя противостоять себе, то наоборот, превращался в пленного, моего пленного.
Теперь мы едины, он любил меня всю ночь и такой нежности я еще никогда не испытывала, этот сильный номар проявлял лишь любовь, от которой перехватывало дыхание и кружилась голова. Я словно растворилась в нем и перестала замечать, что-либо вокруг, потому что всем был только он.
Наутро проснулись вместе, я лежала на его плече и держала за руку, тогда в моем сердце воцарился покой. Эфин медленно проводил пальцами по моему лицу и тихо говорил:
– Ты не жалеешь о том, что вернулась?
– Нет.
– Прости, что между нами все началось так, я бы хотел, чтобы мы встретились иначе.
Тогда я повернулась к нему и приложила его руку к своим губам:
– Неважно, как все началось, главное, что мы сейчас вдвоем и между нами теперь не будет лжи. Нам еще только предстоит узнать друг друга, но когда я увидела тебя впервые, то в моем сердце что-то дрогнуло.
– В моем тоже, я влюбился в тебя.
Мы еще какое-то время лежали, и я пыталась поверить в то, что теперь Эфин мой мужчина, и что он любит меня. Казалось, будто теперь все будет по-другому, без угроз, насмешек и постоянного страха, что Эфин заберет меня отсюда в свой таинственный город Тарон.
Когда время пришло вставать, я оделась и вышла на улицу, чтобы принести воды, но стоило мне сделать шаг, как передо мной возник Фарон, он посмотрел как-то странно и, ничего не говоря, пошел в шатер к брату. Они долго о чем-то разговаривали, иногда спорили, но в итоге Эфин встал и начал собираться, а когда я вернулась, он подошел и сказал:
– У меня накопилось очень много дел, придется покинуть тебя на какое-то время, – он дотронулся до моего лица и с сожалением посмотрел в глаза.
– В Тароне?
– Да. Но я обещаю, что в скором времени вернусь.
– Я могла бы поехать с тобой, с тумо уже встречалась, так что вряд ли они испугают меня.
– Ты видела только четверых, а там их десятки, оголодавших, диких и обезумевших зверей, которые осаждают нас. Сейчас там не место для тебя. Город закрыт, жители напуганы и не готовы к переменам.
– Хорошо.
Мне казалось непонятным, что он упорно не хочет показывать мне Тарон, Мазарат тоже осаждали номары и тумо, но это не мешало жить в нем, а оставаться здесь среди не менее обезумевших номаров, опасно. Но я не стала придавать этому большого значения, решила дать ему время и понадеялась на то, что теперь мы вместе и между нами все будет иначе.