Анафема

Чекмаев Сергей Владимирович

— Да, — проворчал водитель, вылезая из кабины. — Пойдем, глянем, похоже, у меня бензонасос накрылся. Медным тазом.

С полчаса ремонтник увлеченно копался во внутренностях ЗИЛа, беззлобно отругиваясь на подначки водителя. Наконец признав, что починить грузовик выше его сил, решил вызвать эвакуатор.

Минут через сорок, когда оба уже истощили весь наличный запас ругательств, приползла старая, дышащая на ладан аварийка. Ее водитель, едва углядев тяжелый ЗИЛ, принялся орать. Он проклинал всех предков

своего коллеги до двенадцатого колена и даже чуть дальше, приводил в свидетели святых угодников, обещая страшные кары, если те не согласятся его поддержать.

Когда он перешел от ругани к конкретным обвинениям, стало понятно — эвакуатор вполне справедливо опасался, что его развалюха ЗИЛ просто не потянет, распадется на куски от чрезмерных усилий, и тогда придется тащить в ремонт уже двоих.

Все три машины сгрудились у самого угла невысокой ограды, опоясывающей по периметру детский дом «Зеленый луч». Иномаркам, то и дело заезжавшим в ворота, приходилось, недовольно гудя, огибать неожиданное препятствие, с трудом протискиваться в узкую щель.

Видимо, недовольство хозяев передалось и их охранникам, потому что через какое-то время к забору с трех сторон подошли с десяток мордоворотов. В кожаных куртках и дорогих пиджаках, а некоторые даже в камуфляже. Сначала ссора у ворот их развеселила, и они, посмеиваясь, наблюдали за развитием событий. Но потом, видимо, поступило распоряжение разобраться. Охранники, переглянувшись, направились к спорщикам. Увлеченные перепалкой, те их даже не замечали.

Двое охранников в камуфляже — наверное, самые важные из всей компании — подошли к ЗИЛу.

— Мужики, че за хай?! — поинтересовался первый. — И почему именно здесь?

— Прекращайте ваш базар и уе<…> отсюда, — веско уронил второй.

Спорящие обернулись к ним.

— Да этот, млять, идиот! Какого <…> он вызвал именно меня?!

— Да ты че ругаешься, Паша?! Для твоего коняги вытащить эту дохлятину — плевое дело. Туда-сюда пять минут, и две сотни на кармане. Плохо разве?

— Коняги?! Не коняга, а колымага! Развалюха! Этот одр I был стар, еще когда ты, козел, не родился!

— Козел? Ты кого козлом назвал?

— Где ты дохлятину увидел? — угрожающе спросил водитель ЗИЛа.

— А ты вообще пошел на <…>! — отрезал ремонтник в оранжевом. — Не лезь под руку, когда люди спорят…

— Что?!!! — взревел водитель и набросился на него. Оба покатились по земле, слышались лишь хрипы и придушенные вопли.

Охранники растерялись. Они переводили взгляды с катающейся в пыли кучи малы на оцепеневшего эвакуатора и не знали, что делать.

— Мужики! Он его убьет! — возопил вдруг Пашка. — Спасите же!

Кого спасть, он не уточнил. Камуфляжные парни переглянулись, позвали остальных. Лезть в драку им не хотелось совершенно. Приказано

прогнать — прогнали бы в пять минут. А тут лажа какая-то получается. Полезешь разнимать — костюм еще порвут, а он, между прочим, полторы тысячи стоит.

— Убьет! Как есть убьет! Прямо тут, у вашего санатория! Ментов звать придется! — орал Пашка, не выказывая, однако, желания самому лезть в свалку.

Охранники еще раз переглянулись и неохотно вышли за ворота. Тем временем водитель ЗИЛа ухватил ремонтника за воротник оранжевой спецовки и, ударив кулаком в живот, толкнул в сторону. Тот упал, несколько раз перекувырнулся, водитель рванул следом. Драка переместилась за борт ЗИЛа, скрывший все происходящее от любопытных глаз. Мордовороты подскочили к дерущимся и попытались их растащить. В тот же миг боковая дверца «Соболя» распахнулась, оттуда выскользнуло пять крепких фигур в серо-синей форме. Несколько коротких и мощных ударов — и потерявших сознание охранников сложили внутри микроавтобуса.

Водитель и ремонтник поднялись с земли и принялись отряхиваться.

— А ты здоров кусаться, — проворчал ремонтник.

— А не <…>ра было мне свой кулак в зубы совать. Я подумал— сам просится. Почему бы и не….

Они немного нервно рассмеялись.

Пашка с сомнением оглядел их, достал рацию и сказал:

— Двор чист. Заезжайте.

Из-за угла немедленно появилась черная «Ауди-А4» с тонированными стеклами, миновав грузовики, осторожно вкатилась в ворота. Из роскошного автомобиля медленно и с полным сознанием собственной важности, вышли трое. На сегодняшнюю операцию Чернышов сумел выбить машину прикрытия и вполне приличные костюмы.

Контроллеры вошли в вестибюль. Пустой, если не считать маленькой стойки с правой стороны коридора. За ней восседал вальяжный охранник, пожилой и, что называется, в теле. Вряд ли серьезный боец, скорее всего его посадили на вход для сохранения внешней атрибутики. Больше всего он походил на старорежимного сторожа советских времен. Когда еще не взрывали школы, а ученики не приносили на уроки боевые гранаты. Правильно, любая комиссия очень заинтересуется, обнаружив на входе быкоподобных мальчиков. Что это, мол, вы тут прячете? А так — все чин чином: обычный сторож.

При виде внушительной процессии охранник заулыбался, но потом, близоруко прищурясь, понял, что гости ему не знакомы, потянулся к телефону. По офицерской выправке и уверенному виду он сразу определил: это не клиенты.

Савва рванулся вперед, железной рукой перехватил запястье сторожа. Тот взвыл.

— Тих-хо! — угрожающе прошипел Корняков, глядя в испуганные, заплывшие жиром глазки. — Еще раз потянешься к телефону — я тебе ногу сломаю. Понял?!

— Д-да…

— Сиди тихо и не отсвечивай. Тогда, может быть, вы-I живешь.