Андервуд. Том 1
Шрифт:
Ганс тоже присоединился. Благодаря мгновенной атаке, осталось только четверо противников — одного сенсей зарубил сразу.
Ник, словно это какой-то сюр, тоже поспешил на помощь и взял на себя отбившегося от толпы вормлинга. Одно дело угрожать мечом, а другое действительно им сражаться. Благодаря своим рефлексам, он уклонялся от колющих ударов, просто отпрыгивая, но проблема была во второй руке с ножом.
Как только они скрещивали клинки, этот урод пытался ей чикнуть в лицо или в плечо. Где-то сбоку раздался треск поваленного забора — это другой
— КТО КРЫСА, С*КА, КТО? — тренер размозжил ему башку сапогом и продолжал топтаться, пока там не осталось одно месиво.
Вормлинг, что сражался с Гансом, бросил меч на землю и поднял руки, но в ту же секунду его голова вместе с некстати подвернувшимися кистями свалились отрубленные. Остался лишь противник Ника.
Видя, что здесь пленных не берут, тот решил сражаться до последнего. Но всё закончилось одним метким броском шляпки Саймона, которая застряла у вормлинга в виске. Он покачнулся налево, выровнялся, взялся за острый край головного убора и порезал себе пальцы в кровь. Затем посмотрел на них, выронил меч и эпично шлёпнулся на спину.
Ганс деловито начал шманать убитых врагов, выуживая самое ценное.
— Тебе приглашение нужно? — спросил Саймон, подойдя к Нику, и, нагнувшись, извлёк смертоносную шляпу.
— Понял, — Ник решил с ним не спорить, вдруг тот передумает оставлять его в учениках? Тогда и свидетель сразу лишний нарисуется…
Вместе с Гансом они вскоре оттащили трупы на задний двор, где их медленно растворял белый слизень на поводке.
— Хороший мальчик, кушай, — трепал его по спине Ганс. — Это Жоржик, — познакомил их парень.
— Когда-нибудь он и тебя скушает, — сплюнув, сказал Ник.
Если честно, его немного трепало после случившегося. К смерти он был привычен, но чаще всего та не происходила столь массово и из-за такого пустяка. Этот тип реально чокнутый.
— Он всегда такой?
— Не, только никогда его крысой не называй — ни намёка, понял? Не ссы, — толкнул плечом Ганс, — учитель добрый.
В ответ раздалось радостное хлюпанье слизня.
— А как же… — Ник потёр пальцами лоб. — Я не пойму, за Глока ведь вступятся?
— А кто узнает? — спокойно сказал Ганс, будто они полянку от сорняков пропололи. — Да и к тому же мастеру душ многое позволено, а Глок так — обычный бандит, каких навалом.
Это оно, конечно, так. Только ему всё равно было не по себе. Когда закончили с кормёжкой Жоржика, Ганс отвёл его обратно в погреб и запер.
Потом занялись обычной бытовухой — приводили забор в порядок, скрывали следы крови на земле и, помывшись, сели втроём за стол.
— Скажи Ник, кто тебя учил кулачному бою? — спросил Саймон, наматывая на трёхзубчатую вилку длинную нитку грибной лапши.
Ему часто приходилось врать на этот счёт поэтому он без запинки выдал стандартную легенду.
— Меня подобрал один старик, когда ещё мелким был. Учился у него, потом ушёл ближе к границе — там работал на побегушках у тамошнего авантюриста. Так, принеси-подай, а он
— П***ишь, — просто сказал учитель и посыпал солью яичный варёный белок, отнюдь не куриный.
Люди культивировали под это дело особый вид ящериц, размножающихся как кролики. Под их содержание выделяли огромные сараи со стеллажами и земляной насыпью для создания нор. Эта пища была дешёвой и давала населению в достатке белка. Яйца по вкусу похожи на куриные. Единственное различие — это более плотная тянущаяся скорлупа. Из-за этого их удобней варить, нежели жарить.
Ник не знал, что ответить, и молчал, бросая взгляды на Ганса. Тот лишь неопределённо дёрнул плечами.
— Впрочем, как хочешь, — вытерся кухонным полотенцем учитель. — Можешь секретничать, но покажешь всё, что знаешь, и да — спор наш прервали, но думаю продолжать нет смысла. Я беру в месяц пятьдесят экоинов с Ганса. С тебя так же.
— Многовато — я ведь и вас буду учить, так что скиньте десяток, — Ник решил, что тут можно справедливо надавить, тем более деньги ему и самому были нужны.
— Я спас твою задницу от Глока — так что нет, — быстро парировал Саймон. — Уберётесь тут с Гансом. Я на боковую.
Ещё одной обязанностью стало поддержание жилища и всей территории школы в идеальной чистоте. Что не особо его радовало, но уговор есть уговор.
Следующую неделю они только и делали, что готовили пищу для сенсея, носили воду, облагораживали территорию и тренировались физически. Также убрали мясо с той огромной кости, что принёс Саймон, и вкапали её как часть забора.
Пробежка каждое утро. Затем спарринг врукопашную. Ник объяснял азы Гансу, а тот, в свою очередь, учил его обращению с мечом. Всё это время Саймон подходил к ним лишь за каким-то поручением — сгонять в город или сделать что-то по хозяйству. В процесс обучения он не вмешивался и лишь наблюдал.
И за это пятьдесят экоинов? Ник начал сомневаться в правильности принятого решения и подумывал, как бы под шумок смыться. Единственное, что сдерживало — он не хотел себе во враги мастера душ.
— Когда твой внутренний сосуд переполняется, ты можешь колдовать без ограничений, — пояснял ему Ганс, — дальнейшие души будут лишь усиливать твою магию.
Если переусердствовать с заклинаниями, то это скажется на физическом здоровье мага. Так что даже мастера душ предпочитали действовать аккуратно и рассчитывали свой внутренний лимит.
Ниже мастеров были подмастерья и ученики. Первые это те, кто заполнил сосуд больше чем наполовину, ну а вторые совсем зелёные новички. Набор душ происходил всю жизнь и чем сильней становился маг, тем больше ему нужно было монстров для прогрессирования.
Либо искать противников помогущественнее, но этим трусливые дворяне не спешили заниматься. Ведь достаточно просто стать мастером и снять ограничения. Зачем рисковать жизнью, когда и так всё в шоколаде? Богатым хочется пожить подольше.