Ангел
Шрифт:
С этими словами он промыл под струёй воды «пулю» и бросил её в стакан с какой-то слегка желтоватой жидкостью. Стакан этот стоял на лабораторном столе давно, накрытый каким-то колпаком из стекла.
— Серная кислота, — пояснил Гарперу свои действия Роек. — Кое с какой ещё дрянью. Концентрат.
Пару минут с помещённым в стакан предметом ничего не происходило. Затем блеск его помутнел и стал сереть, на несколько секунд приобрёл оттенок «синего металлика», словно его прокалили в тысеградусной печи.
После этого цвет стал «сползать» с шарика,
Роек и Фогель торжествующе вскрикнули. Бросившись к стакану, они выплеснули реагенты в специальный фарфоровый раструб, торчащий из стены наподобие писсуара. После чего с предосторожностями выкатили из стакана в раковину содержимое. Пустив воду, ещё секунд тридцать полоскали его, не отрывая горящих возбуждённым огнём глаз.
— Есть… — тихий торжествующий шёпот Фогеля прервал журчание водяной струи. Закрыв кран, он с величайшим почтением и каким-то благоговением взял платком обломки чего-то непонятного, какого-то огрызка, что раньше выглядело пулей из прочной стали.
— Что это у Вас, профессор? — не выдержал Питер.
— Мистер Гарпер…разрешите представить Вам… гениальнейшее изобретение обречённого человечества — энергетическую пулю. — Голос Роека предательски дрожал.
Глава VI
— Что Вы мелете, доктор Роек?! Какая ещё, к чертям собачьим, «энергетическая» пуля? — изумлению Питера не было предела.
— Посмотрите сами. И внимательно выслушайте нас… Как видите, не всегда фантастика «с душком» носит характер нелепой, отвлечённой от реалий выдумки.
Вспомните хотя бы Жюля Верна: предсказанные и описанные им полёты в космос его «космических кораблей», его «подводные лодки», практически по описаниям которых впоследствии строились настоящие!
И тогда, возможно, Вы хотя бы отчасти проникнетесь нашей правотой. К сожалению, «зарядить» её наново нам не по силам. Но если бы удалось это сделать, то, в зависимости от «накачки», этим предметом можно было б «прострелить» всё — от стены крепости до брони любого, самого крепкого танка или бункера на этой планете. Именно для этого её и создавали, мистер Питер. И эта — ещё из очень, очень слабых, «рядовых»…
Не верящий своим ушам миллионер осторожно подошёл и, поборов отвращение, взял совсем недавно извлечённый из мёртвого тела предмет, который и начал пристально рассматривать.
— Что же это, чёрт возьми, такое? Бриллиант? — Гарпер увидел обнажившиеся внутренности пули, из которых проглядывало то, что он через призму жидкости принял было за рваную пустоту.
— Алмаз, или что-то вроде того, мистер Гарпер. Мы не знаем. Искусственно выращенный в особых условиях сверхкрепкий камень. Выращенный
— Где?! — не поверил Гарпер. — На орбите?
— Мистер Гарпер, не удивляйтесь, если мы скажем Вам, что камни ТАКОГО класса и с ТАКИМИ возможностями человечество вырастить пока не в состоянии. Ни на Земле, ни на орбите, как Вы выразились. Это гость из ГЛУБОКОГО космоса.
Мы тоже выращиваем камни, кристаллы. Но показатели этого образца в несколько сотен и тысяч раз превышают все возможные, которые только удались человечеству на сегодняшний день. Им самим можно резать любую сталь, словно масло.
И только камень с ТАКИМИ характеристиками способен нести в себе то, для чего его и создавали.
— Погодите, док! — Питер частенько перебивал Роека невежливо и очень часто просто грубо. Однако тот терпеливо сносил все его выходки, поскольку тот платил за самое ценное — за возможность ЗНАТЬ.
— Почему же тогда этот таинственный Некто, что создал эти невероятные, как Вы говорите, «пули», вот так просто взял, да и оставил их в этом полужидком дерь… гм, я хотел сказать, в этих… телах? Если верить Вам, сие «изделие» по сути есть бесценно? Так?
— Да, мистер Гарпер. Это так. — Роек начинал понимать, к чему клонит собеседник.
— Так вот, доктор. С чего бы нашему «мистеру Х» разбрасываться ими, словно чистящей гнездо сойке — прелыми орехами, и не собирать их потом, хотя бы с точки зрения конспирации? Ведь это не простой копеечный цинк, свинец, олово или даже презренное золото, в конце концов?!
Франц подёргал себя за губу, несколько секунд задумчиво глядя на разгорячённого Питера, словно решая, а стоит ли вообще посвящать того в особенно сокровенные собственные открытия, а потом изрёк, словно и сам не был уверен в силе своих убеждений:
— Видите ли, мистер Гарпер… Мы предполагаем, что он делает это нарочно.
— Нарочно?! Бог с Вами, док! Вы больны, не иначе… У него их что — три вагона, Вы хотите сказать?
— Я лишь хочу сказать, что это — знак. Уведомление, если хотите. Для нас, для тонхов… Он знает, что их немного. Знает, что мы им всячески помогаем. И мы знаем так же, что он вполне умеет справляться с ними и без этих… штук.
Скорее всего, это своего рода «визитка». Рассчитанная на то, чтобы напугать чужаков, а заодно и нас. Угрозой масштабного применения «пуль» заставить тонхов убраться отсюда. Заставить людей «отвалить» по-доброму в сторонку. Чтобы Ему не пришлось взяться всерьёз и за нас…
Это визитка того, кого знают тонхи. Или о ком догадываются, но пока молчат. Мне кажется, об этом стоит спросить их самих. Уверен, что они могут поведать нам ещё немало интересного. Этот «кто-то» не слишком скрывает своих намерений в их отношении, поскольку ничего не боится. Кто знает, чем эти «звёздные скитальцы» насолили этому Некто или его окружению? Должно признать, что уничтожает он тонхов довольно-таки… э-э-э… профессионально, что ли? И с чётко прослеживающимся упорством, чтобы быть случайностью…