Ангел

Райз Тиффани

Нора рассмеялась и сжала его колено.

– Ладно, Ангел. Я обещаю, что больше не произнесу ни слова о той ночи, когда я привязала тебя к кровати и забрала твою девственность. Если ты так настаиваешь.

– Нора, пожалуйста, - взмолился он.

Микаэлю нравилось, что она по-прежнему звала его Ангелом. Никто и никогда не называл его так, за исключением Норы.

– Ладно, обещаю вести себя прилично. На данный момент, во всяком случае. Вот в чем дело. Сорен хочет, чтобы мы исчезли на это лето, чтобы

он уладил дела по-своему. Я думаю, он знает, что если кто-то станет за мной шпионить, то я, скорее всего, надеру парочку задниц, что, стоит признать, наверняка никак не поможет в этой ситуации.

– Наверное, нет.

– А учитывая, что я вроде как изнасиловала тебя той ночью, думаю, Сорен хочет держать меня как можно дальше от всей этой шумихи. И тебя тоже.

Микаэль включил поворотник на перекрестке, хотя машин вообще не было видно. Всю дорогу домой он безумно нервничал, молясь о том, чтобы они не столкнулись со встречным автомобилем.

– Ты не насиловала меня, Нора. Я хотел этого. Мне было пятнадцать, почти шестнадцать лет, а не пять.

Он не мог поверить, что наконец-то решился поговорить о той ночи. Микаэль понимал, что Нора и Отец С были расстроены всем происходящим, но сегодня возможно был лучший день в его жизни.

– У судей есть забавная привычка не спрашивать о юридическом возрасте, когда разговор заходит о несовершеннолетних мальчиках и знаменитых писательницах. Но, эй, ты же больше не малолетка.

– И что мы должны делать?

Микаэль вознес короткую молитву, радуясь, что приказ Отца С выбраться из города вместе был не какой-нибудь галлюцинацией или сном.

– У меня есть друг по имени Гриффин Фиске. Он получил в наследство ферму в северной части Нью-Йорка. Думаю, нужно переждать эту катастрофу у него этим летом.

– Гриффин Фиске?

– Да. Сын Джона Фиске, председателя фондовой биржи. Типичный богач с Уолл-Стрит. Гриффин – настоящий биржевой наследник. Но он милашка. Сорен его терпеть не может, но у Сорена совершенно ужасный вкус, - сказала Сатерлин, указывая на себя.

– А он…, - Микаэль сделал паузу и попытался заставить себя произнести следующие слова.
– Ну, ты понимаешь, один из нас?

Нора усмехнулась.

– Я просто скажу, что в Преисподней его прозвище Гриффин Кулак.

Желудок Микаэля сжался. «О, Боже».

– Расскажи мне об этом.

Нора снова не удержалась и погладила его по колену. Нужно было перестать хватать парня за коленки.

– Наш план такой – спрячемся у Гриффина на все лето.

– Спрячемся, а дальше что?

Микаэль съехал на подъездную дорожку в сторону небольшого домика, где он жил вместе с матерью. Слава Богу, мамы, кажется, не было дома.

– Так вот где ты живешь?
– протянула Нора с любопытством в голосе.

– Да, знаю, тут не круто. Но у нас хорошие соседи.

–

По сравнению с домом, где я выросла, это просто дворец. Тебе здесь нравится?

Микаэль пожал плечами.

– Мы не сильно ладим с мамой, - сказал он.
– Наверняка она будет счастлива, когда я отправлюсь в колледж.

– И куда ты собираешься поступать?

– В Йорк. Получил там полную стипендию. Сегодня утром по факсу прислали допуск к занятиям.

– Йорк? Хороший колледж. Мой давний сосед по комнате учился там. В любом случае, - сказала девушка так, будто пыталась отделаться от нахлынувших печальных воспоминаний, - Сорен упомянул, что это лето возможно последний шанс, чтобы тебе помочь. Что он имел в виду под «тебе помочь»?

Сначала Микаэль не хотел отвечать, но все в нем твердило, что Норе можно доверять. И не только можно, но и нужно. Парень откинулся на водительском сидении и заглушил двигатель.

– Две недели назад... Я почти решился на свидание с человеком, с которым познакомился в Интернете.

– С Госпожой?
– спросила Нора.

Микаэль молча кивнул.

– Микаэль, ты хоть представляешь, насколько это опасно?

– Я знаю, знаю. Отец С тоже устроил мне взбучку за это. Я просто...

– Что такое, Ангел?

– Одинок. Ты тоже так считаешь.

Нора протянула руку, касаясь лица парня. Его сердце трепетало в груди от нежности, с которой ее пальцы прочертили линию по губам и линии подбородка.

– Теперь ты больше не одинок. Я буду с тобой все лето. Сорен думает, что ты готов к обучению, и я с ним согласна.

– К обучению?

– Чтобы стать сабмиссивом.

Ее чуткие пальцы соскользнули с его лица. Сатерлин вышла из машины, и Микаэль последовал за ней.

– Я думал, что уже был им...

Микаэль огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто из его соседей не подслушивает. Он бы умер, если бы кто-нибудь из них узнал, кем он был.

– Я думал, что уже сабмиссив.

Нора прислонилась к капоту машины, скрестив стройные ноги в лодыжках.

– Сорен тренировал меня в течение двух лет, прежде чем ударил и взял впервые, малыш. Сабов следует обучать так же хорошо, как и Доминантов, если собираешься делать все правильно, а не нанося вред.

– Я хочу, чтобы мне было больно.

– Существуют различные виды боли.

Парень рискнул улыбнуться.

– Микаэль, - Нора начала, и все веселье пропало из ее голоса, - быть сабмиссивом сложно. Быть мужчиной сабмиссивом еще труднее. Когда женщина говорит, что ей хочется, чтобы ее связали, все находят это возбуждающим. Если мужчина говорит это, все считают, что он…

– Он педик, - Микаэль закончил за нее.
– По крайней мере, так думает мой отец. Говорит, что меня нужно лечить от подобных желаний.