Ангел
Шрифт:
Он закатил глаза и снова рассмеялся. Реакция казалась настолько абсурдной, что она тоже засмеялась.
– Хорошо, Кингсли. Мне очень жаль вашу сестру. Мой брат, он…
– Я знаю.
Кингсли произнес эти слова мягко, по-доброму, с глубочайшим сочувствием.
– Верно. Конечно, вы знаете... Итак, вы и Отец Стернс... вы как-то связаны.
– Только по уже давно ушедшему браку. Но мы оставались друзьями все эти годы. Полагаю, я знаю его лучше, чем кто-либо.
– Лучше, чем
Кингсли удивленно приподнял бровь и взял шкатулку из ее рук. С осторожностью он поправил обручальные кольца на бархатной подушечке, снова запирая крышку.
– Он сказал, что она знает его лучше, чем кто-либо.
Глаза Кингсли стали холодными и смертельно-пустыми, Сюзанна тут же пожалела о своих словах.
– То, что он говорит и то, что является правдой, не всегда одно и то же. Он может показаться всезнающим, но в том, что касается ЕЁ... вы когда-нибудь слышали фразу «умышленное невежество»?
– Они любовники, да?
– спросила Сюзанна, надеясь поразить его.
Кингсли только рассмеялся.
– Ах... Пандора никогда не узнает. Неужели так уж важно: правда это или нет?
– Конечно, важно, - ответила Сюзанна, внутри нее поднялась буря ярости.
– Он же ее священник. Был ее священником с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. А если он спал с ней, или еще раньше? Черт, да, важно. Только монстр мог сделать это. Сексуальный насильник. А…
Кингсли поднял руку и покачал головой.
– Вы не имеете ни малейшего представления о том, кто он, Сюзанна. И если будете судить его по его поступкам, то никогда и не узнаете.
Она сузила глаза.
– В этом нет никакого смысла. Нет другого способа узнать человека, кроме его поступков.
– Вы видите только крохотную частичку истины. А ложь может рассказать вам больше, чем частичная правда.
Сюзанна глубоко вздохнула.
– Тогда расскажите мне все. Вы говорите, что знаете его лучше, чем кто-либо. Я хочу узнать его тоже.
Кингсли поставил шкатулку обратно на тумбочку и шагнул к ней, становясь настолько близко, что между ними не могла проскочить даже пылинка.
– Вы не знаете, о чем просите.
– Он поднял руку к ее лицу, лаская изгиб скулы кончиками пальцев.
– Попытка узнать его равноценна борьбе с Богом. Вы помните, что случилось с Иаковом, нет? Он сцепился с Богом и на следующее утро пожалел об этом.
Сюзанна медленно кивнула.
– Мне плохо с того дня, как умер Адам. Пожалуйста... Я знаю, что вы можете мне помочь.
Кингсли осторожно поцеловал ее лицо возле уха.
– Я могу вам помочь. Но я ничего не даю за просто так. Если вы хотите, пересечь реку Стикс, нужно заплатить монету Харону.
– У меня нет денег. Я всего лишь репортер.
– У меня больше
– Рука Кингсли вернулась к ее шее. Он прижал большой палец ко впадинке на горле.
– Но если вы готовы платить, я готов отвечать.
Сюзанна сглотнула и почувствовала давление пальца на шее.
Была ли она готова платить? Она не сомневалась в той форме оплаты, которую он требовал. Помимо Отца Стернса, Сорена, она никогда не видела более привлекательного мужчины в своей жизни. Все в нем... его одежда, его чувственный рот, голос, и этот акцент... честно говоря, это казалось не такой уж страшной ценой. Даже без обещания ответов, это было более, чем заманчиво...
– Мне хотелось бы верить, что в этом мире есть хотя бы один хороший священник, - прошептала она.
– Но, если он…
– Он хороший священник. И хороший человек. И я могу предоставить вам доказательства, если так нужно. Если это то, чего вы хотите.
Наконец Сюзанна кивнула.
– Да.
– Тогда пойдемте со мной.
Кингсли протянул руку, и Сюзанна взяла ее с большим страхом, чем она чувствовала на поле боя. Мужчина потянул ее за собой вниз по коридору.
– Куда мы идем?
Она думала, что он возьмет ее в постели Отца Стернса, или даже на полу, но они покидали дом.
– На Манхэттен. У меня есть кое-что для вас... если вы заслужите это получить.
Они вышли из дома на задний двор, где их ждал Роллс-Ройс. Красивая молодая женщина в униформе шофера вышла из машины и открыла заднюю дверцу. Кингсли сел первым, Сюзанна последовала за ним, уже сожалея о своем решении.
– Но у меня есть своя машина. Ну, автомобиль Патрика.
– Тогда я попрошу вернуть ее Патрику. Он по-прежнему в городе, oui?
– Господи, да вы все обо мне знаете.
Кингсли снова улыбнулся, машина завелась и поехала по дороге.
– Не совсем.
– Обхватив ее лицо, он коснулся ее губ большим пальцем.
– Я не знаю, какие звуки вы издаете, когда кончаете. Давайте выясним это, м?
Прежде, чем она успела ответить, Кингсли наклонился вперед и прижался своими губами к ее губам. Он оставался неподвижным, ожидая от нее ответных действий. Сюзанна сказала себе, что делает это ради Адама... прежде чем открыть рот для поцелуя. Закрыв глаза, она позволила Кингсли главенствовать. Его рука запуталась в ее волосах. Он держал ее шею крепко, как бы напоминая, что она принадлежит ему сейчас и не может убежать. Когда его язык коснулся ее, желание Сюзанны сбежать испарилось, сменяясь на необходимость подчиниться. Она больше не делала это ради Адама или Отца Стернса. Она хотела Кингсли. Она сделает это ради себя.