Апогей
Шрифт:
Рассматривая свои ногти, я кроме прочего думала о том, что все же немножко ему благодарна. Ну, в том смысле, что он не показывает прямо, что я здесь никто. Может, это и было фарсом, но я не прожила бы три года рядом с шовинистами. Наши различия были очевидны для меня и так, я не нуждалась в наглядных доказательствах.
Да, может он и пытался всеми силами отличаться от своего старшего брата, они были похожи этим — заинтересованностью в жизни других людей. Просто в случае с главой клана забота распространялась на всех людей, а для Каина приоритетом были лишь те, кто мог быть ему полезен.
— Это
— Наверное, правда. — Бросил брат Лукас, намекая на то, что сам не был свидетелем ни Всемирного потопа, ни Великой чумы.
— А что на этот раз?
— В вашем милом тихом гнездышке старались не поднимать эту тему? — Догадался господин Каин. — Неудивительно, все-таки твой отец — священник. — Когда он замолчал, о чем-то задумываясь, я поняла, что сейчас последует занимательный рассказ. — Может, тебе будет интересно это узнать, но лично я никого не спасал.
Да-а-а, довольно интересно. Даже не знаю хорошо это или плохо. В смысле, если бы он начал тут выставлять себя героем, хотя во все времена их считали чудовищами, ситуация выглядела бы нелепо. А так…
— И пойми меня правильно, мы делали это в первую очередь для себя, а уже потом для рода людского. Даже если мой брат и иже с ним пытаются доказать обратное.
Они так зависимы от человеческой крови? Хотя, что за глупый вопрос: конечно же да!
— Наверное, именно поэтому вы подождали, пока скопытятся две трети планеты, а уже потом принялись за дело. — В моем голосе не звучало осуждения. В конце концов, мне повезло, я не видела ужаса этих дней. Да и то, что они спасли хотя бы малую часть, уже делало им честь. Так, совсем немного чести. — И каким образом это происходило? Вы изобрели какое-то лекарство? Панацею?
Он начал издалека.
— Дело в том, что век назад главной проблемой человечества была не угроза мировой войны, эпидемии или природные катаклизмы, а колоссальная перенаселенность этой планеты. Вам уже не хватало места, воздуха, природных ресурсов, а когда вы взялись эту проблему решать, а мать природа к вам присоединилась, мы просто наблюдали. Потом поймали нужный момент, когда ваш род стоял на хрупкой грани, отделяющей его от небытия, и протянули руку помощи.
— Каким образом? — Повторила я свой вопрос.
Брат Лукас едва заметно улыбнулся, после чего наклонился вперед, заставляя меня отпрянуть. Однако его рука в итоге меня настигла, и мужчина, под моим внимательным взглядом, отлепил пластырь с места прокола на сгибе локтя. Синяк был небольшой, но болезненный.
— Ты и сама можешь догадаться. — Произнес он в итоге, глядя на бардовый след от иглы. — Это, кстати, поможет тебе понять причину твоего присутствия здесь.
Я нахмурилась. На ум пришла та сцена в кабинете врача. Док Мелчиоре и Франси что-то уяснили для себя в тот раз, а я еще долго недоуменно хлопала глазами, пытаясь понять, что со мной не так. Что не так с моей кровью…
— Кровь? — Я скосила на него свои расширенные
Ну а что? Если наша кровь совместима с их, не работает ли это и в обратном направлении? Судя по молчанию со стороны молодого господина, я была права. К сожалению.
— И как… как это действует?
— Разносторонне. Усиливает иммунную систему, ускоряет регенерацию, повышает некоторые жизненно-важные рефлексы, выдвигает на первый план инстинкты. Времечко было довольно диким, выживали тогда исключительно сильнейшие.
Ого, получается, мои предки были из их числа. Приятно, черт возьми.
— Но все равно, человек так… не сможет стать одним из вас, верно?
Я поняла, что вопрос глуп, когда увидела его улыбочку.
— Так же как я не стану одним из вас, после того, как попробую твою кровь.
Моя кровь, дьявол.
— Наша физиология — последствие эволюции, а не вируса, если ты все еще в этом сомневаешься. Однако… — Он отклонился, откидываясь на стуле. — Это далеко не все. Представь, сколько нужно было крови моих собратьев, чтобы хватило на всех, даже если вас осталось меньше половины… намного меньше. Умирали вы быстрее, чем мы успевали что-либо предпринять, к тому же, одной инъекции не хватало. Внутривенные вливания нужно было повторять несколько раз и регулярно, чтобы ваш организм изменился в достаточной степени для достойного сопротивления внешним угрозам.
Он рассуждает о гибели миллионов так, словно это просто колонка из еженедельной газеты про спорт. Все-таки даже для древнего это слишком.
Итак, они рассеялись по миру и делали людям «волшебные инъекции». Сначала безнадежно больным, потом всем подряд… потому что под конец все стали безнадежно больными.
— Вы сказали, что это далеко не все.
— Да. — Он сегодня слишком часто улыбается. Кажется, случилось что-то хорошее. Надеюсь, это никак со мной и моей кровью не связано. — Давай, порази меня своей дедукцией в очередной раз.
— Пас. — Бросила я, не желая его чем-либо поражать.
Хотя по правде, я просто боялась делать новые предположения.
— Но ведь это довольно просто. — Брат Лукас сделал изящный жест рукой. — Селекция. Скрещивание.
Санта-Мария, а я то думала, что хуже быть не может.
— Это что же получается… мы все частично та-такие же? — Я воззрилась на него, словно ожидала, что он будет меня в этом разубеждать.
Но ведь так оно и есть, точно. А если учесть, что глобальные катастрофы, ставящие под вопрос человеческое существование, уже имели место в истории, значит мы в энном поколении такие же.
Эта правда была невероятной… точнее, невероятно ужасающей.
Мужчина развел руками.
— Доля нашего сходства с современными людьми все равно ничтожно мала.
— Но все эти межрасовые браки, разве от них не рождаются полукровные? Я имею в виду, где гарантии, что родится именно человек, а не… не…
— Никаких гарантий нет. От процентного соотношения нашей крови в паре родителей, зависит будущий биологический вид их ребенка. Однако если даже малыш родится представителем нашего вида, он будет занимать низшую ступень среди нас, третью. Он будет отличаться от людей, правда не намного.