Апогей
Шрифт:
— Общественности представят новую чистокровную пару. Похоже на светский раут. — Ответила Франси своим извечно однотонным голосом.
— Наверно, народу будет тьма.
— Да, гостей будет много.
— У вас такое часто бывает?
Скорее всего, да, все-таки положение обязывает.
— Не с таким размахом. Для нашей расы брачный союз — важное решение. Особенно для дома Вимур, обязанность которых сохранять свою кровь в чистоте. Естественно, такой союз заключается раз и навсегда, на долгие столетия.
Такие слова как «раз и навсегда» или «столетия» пугали меня в последнее время
— Нам нужно попасть туда. — Заявила я, привыкшая уже объединять себя и Франси в «нас».
— Не хочу вас расстраивать, но ничего не выйдет. — Ее голос не изменил своему спокойствию, когда хранительница отворила дверь уже знакомого мне кабинета, пропуская меня вперед.
— Не выйдет? — Повторила я разочарованно, заходя внутрь. — Boungiorno, signore.
Доктор Мелчиоре всплеснул руками, затараторив на итальянском. Я лишь успевала выхватывать отдельные фразы, составляя общую картину: он рад нас видеть, потому что уже заждался.
Я, привыкшая к процедуре, делала все на автомате, садясь в кресло, вытягивая руку, которую перетягивали жгутом, брала кистевой эспандер и ожидала, когда после обработки спиртом, кожу проколет игла.
— Почему не выйдет? — Спросила я, стараясь тем не менее не казаться навязчивой. — Это как-то связано с тем, что я здесь на положении прислуги? Так я ведь и не хочу мелькать перед глазами помпезных господ. Просто постоять в сторонке.
— Дело вовсе не в вашем положении, а в том, кто вы есть. — Объяснила Франси, садясь на стул возле стены.
Когда кровь побежала по трубке, давление резко упало, отчего у меня закружилась голова.
— Кто я есть… — Повторила я как эхо. — Дело в моей крови? — Когда она кивнула, я недовольно пробормотала. — Мол, они могут сорваться и разорвать меня? Глупость какая, у них же у всех будет в бокале по капле меня… — Боже, такой использованной я себя еще не чувствовала, как в тот момент, когда произнесла это. — Мое присутствие не должно вызвать ажиотаж.
Франси выглядела растерянной.
— С чего вы взяли, что ваша кровь — достояние общественности?
Теперь уже недоумевала я.
— А разве нет? Я думала, что… — Я указала на наполняющийся кровью контейнер, — это все для вашего раута.
— «Это» — собственность клана Вимур. Точнее, лишь четверых из него… — Осекшись, она исправилась: — теперь уже пятерых.
Глава клана и его невеста. Младший господин и его невеста. Их матушка.
Даже не знаю, радоваться или плакать.
— Нет, так нет. — Вздохнула я, признавая поражение. В конце концов, мне будет слышно праздник из своей комнаты, а воображение у меня всегда было богато.
— Я постараюсь что-нибудь придумать, госпожа. — Неожиданно заявила Франси, заставляя меня улыбнуться и кивнуть.
Все это время фоном для нашего разговора было монотонное жужжание помпы и голос дока, который что-то обсуждал с телефонной трубкой.
Я уже не раз видела здесь людей, использующих данный аппарат,
Отмерив четыреста миллилитров, медсестра открепила иглу и тут же прижала спиртовую салфетку, сгибая мою руку в локте и прося не двигаться. Как раз в этот момент, сеньор Мелчиоре закончил разговор, что-то кидая медсестре, которая поторопилась кивнуть, подхватить бумаги и драгоценный пакет с кровью и унестись в смежную с кабинетом лабораторию.
Попросив меня не вставать, врач перебросился парой слов с Франси, выходя за дверь. Я следила за тем, как хранительница поднимается, направляясь следом.
— Я покину вас на пару минут. Я буду рядом.
Я знала, как она не любила подобные моменты, когда меня нужно было оставлять без присмотра, потому я верила: она действительно покидает меня ненадолго и будет поблизости.
И когда я осталась в кабинете одна, то почувствовала себя необычайно легко. Все же вечный надзор и присутствие хранительницы в моей жизни несколько напрягали, хотя я и была благодарна за ее участие и заботу.
Осматривая помещение, которое я уже успела изучить и во все предыдущие посещения, я в итоге наткнулась взглядом на ту самую магическую трубку, которая теперь возлежала на подставке. И не было никаких грандиозных сражений темной и светлой сторон моей души, я просто привстала и протянула руку к телефону. Понимаю, мне не стоило лезть не в свои дела и брать чужие вещи, но когда еще мне доведется опробовать технологии, доступные лишь социальной верхушке?
Здесь было полно кнопок, но я нажала первую попавшуюся, от чего экран загорелся голубоватым светом. Черт, это было почти так же поразительно, как и преображение воды в вино. Хотя спустя пару мгновений, когда из динамика пошли приглушенные гудки, я поняла, что намного круче.
Сердце забилось так взволнованно, я чувствовала себя ученым на пороге грандиозного открытия. А потом гудки внезапно прервались, и я услышала низкий голос.
— Pronto.
Дыхание мое перехватило, и я сжала трубку обеими руками. И позже, когда я смогу анализировать ситуацию, я пойму, что поразил меня сначала сам факт разговора. Это было действительно возможно, это работало! А уже потом я удивилась тому, что голос этот принадлежит главе клана. Итальянский, определенно, его язык.
С ума сойти можно, я слышу голос того, кто находится от меня на расстоянии… измеряемом световыми годами, на самом-то деле. И все же он там, а я здесь, и все равно его слышу, так отчетливо и ясно. Да это было еще более впечатляющим, чем воскрешение Лазаря!
Я вздрогнула, когда в динамике зашипело, после чего тот же голос что-то глухо пробормотал, очевидно, обращаясь не ко мне.
— Звонить моему брату, когда он читает мне нотации, как неосмотрительно с твоей стороны, Мейа Арье. Он не любит, когда его перебивают. — Раздался голос Каина. Думаю, он улыбался. — Но ты спасла меня, а я не привык оставаться в долгу. — Я все еще молчала, потому его голос изменился. — Ты слышишь меня? С тобой все в порядке?