Апокалипсис
Шрифт:
— Мы были не при исполнении, — отозвалась Карин, поправив платье.
— И? — уточнила я. — Вы делали что-то предосудительное? Что-то, чего не делают в присутствии других?
— Нет! — воскликнули Теойен и Майрен одновременно.
Лессайр выглядел более спокойно. Аристократическая кровь не давала ему проявлять чрезмерную экспрессивность. Он лишь положил руку на спинку одного из стульев и произнёс:
— А я говорил им…
— Но я всё равно увидела что-то, чего мне видеть не следовало? — почти оскорблённо спросила я.
Да если бы
Никто мне не ответил ни на тот вопрос, который я задала вслух, ни на второй, из мыслей.
— Нам всем нужно просто отдохнуть с дороги, — сказала я. — Садитесь есть.
Карин немного успокоилась и села возле меня, Лессайр — напротив неё, и остальные тоже в соответствии со своим рангом. Я всё ещё чувствовала, что что-то забыла. Это казалось важным, но после небесной вироточины мои мысли слишком легко перепутывались и терялись. Меня душило то, что мы ничего не можем сделать. К чему сейчас соблюдать какие-то приличия, если у мира нет будущего? И неизвестно, сколько мы ещё продержимся как общество.
XVIII
После обеда я оставила своих рыцарей разбираться с их странными иерархическими проблемами самостоятельно и отправилась в лабораторию. С последнего раза, как я была здесь, ничего не изменилось. Наверное, Ракдар из уважения не переставил мебель и не продал оборудование, но, возможно, просто не успел. Я была рада, что застала знакомое место нетронутым.
Пустые клетки были начисто вымыты, множество колбочек стояли в ряд на полках — здесь была скверна с каждой вироточины в окрестностях. Все аккуратно подписаны и пронумерованы.
Глаза защипало от слёз.
Повинуясь порыву, я достала из своей сумки баночку со скверной из небесной вироточины, подписала угольком и поставила последней в ряд. И после этого слёзы уже свободно полились по щекам.
— Я так устала, Сэр Дардион, — проговорила я. — Я ничего не могу сделать. У меня не получается. А никто об этом не знает. Все верят в меня. Думают, что я спасу мир. А я…
Всхлипнув, я согнулась пополам от рыданий, а затем опустилась на колени на пол. Я понимала, что мне нужно взять себя в руки, начать просматривать дневники и книги, которые можно найти в поместье. Что угодно, ключ может быть где угодно…
Я достала колбу со свитком и снова уставилась на неё. Это «самое главное». Как же это «главное» открыть? Я бессильно постучала кажущимся тонким стеклом о камни, зажала колбу в тисках, постучала по ней пестиком из ступки и приложила об угол каменной стены. Ничего не помогало. Видимо, мне не суждено узнать, что там написано. Если это не окажется в конце концов пустой свиток.
Голова начала болеть от слёз и усталости. Прохладный пол манил, и я прислонилась к нему лбом, чтобы хотя бы немного облегчить боль. Да… это помогало.
***
Меня нашла Карин. Спящую прямо на полу, среди баночек
— Фел! — затрясла меня она. — Ну же, очнись!
Я сфокусировала взгляд на подруге.
— Что? — растерянно спросила я.
— Только не говори мне, — прошептала она, — что ела кристаллы.
— Я не помню, — отозвалась я и рассеянно осмотрела пространство вокруг. — Вряд ли.
— «Вряд ли»? Ты не уверена?
— Я бы не стала есть кристаллы, — серьёзно сказала я. — Это не самый быстрый и не самый приятный... ээ...
Карин обхватила меня за плечи. А я всё ещё не понимала, что происходит.
— Ракдар приехал, — произнесла девушка, отпустив меня.
Я хмуро посмотрела на тёмное окно.
— Ночью?
— Ну, как добрался.
— Хорошо, — пробормотала я.
Поднявшись с пола, я потёрла глаза. Карин принялась собирать вывалившиеся из моей сумки вещи обратно, наверняка прихватив и черновики Сэра Дардиона и, возможно, что-то из его реагентов. Я безучастно наблюдала за этим, пока девушка не перекинула сумку мне через плечо.
— Пошли, — прочти раздражённо проговорила она.
— Спасибо, Карин, — отозвалась я, послушно следуя за ней.
В трапезной все, похоже, снова ждали меня.
— Добрый вечер, — проговорила я, хотя точно не знала, какой сейчас час. Может, уже и раннее утро.
— Приветствую, принцесса, — улыбнулся Ракдар. Он сидел за столом напротив Сэра Майрена, заняв место Теойена.
Я снова села во главе стола, растерянно оглядывая лица мужчин, пытаясь по ним понять, что мне говорить и делать. Служанки принесли миски для омовения рук, и я с удовольствием погрузила пальцы в тёплую воду. В голове стало немного проясняться, и я осознала, что это из-за тепла. В трапезной было натоплено, в то время как в лаборатории стояла почти уличная температура.
— Я слышал, вся королевская семья сейчас в Балтхиорской крепости. Поэтому для меня стало неожиданностью, когда мне сообщили о вашем прибытии, — проговорил Ракдар.
Я ожидала, что Карин снова ответит вместо меня, как она отвечала перед мамой и папой, но девушка молчала, угрюмо вытирая руки полотенцем.
— Мне не очень нравятся балы, — сказала я. — К тому же, я подумала, что в доме учителя могут быть какие-то книги или другие его дневники…
Дожидаясь, пока я ещё что-нибудь скажу, Ракдар улыбался.
— В любом случае, поместье в вашем полном распоряжении. Я рад быть полезным.
— Спасибо, — отозвалась я. — Сегодня я… проверила лабораторию.
Карин покосилась на меня, явно подумав о том, в каком виде она меня там нашла.
— А завтра начну просматривать книги в библиотеке, — всё-таки договорила я.
— Конечно, — снова улыбнулся Ракдар.
Учитывая, что больше никто не улыбался, включая служанок, его улыбка казалась неуместной. Но она совершенно точно была искренней. Остальные, похоже, уже устали терпеть мои выходки.