Апрель! Апрель!
Шрифт:
И, хлопнув дверью, они бросаются наутек.
Но так как владелица шляпной лавки, по правде говоря, совсем не злюка, то настоящего удовольствия эта затея им не приносит. И друзья направляются домой к Магнусу.
Магнус жутко любит ходить по стульям, ни одного стула не пропускает без того, чтобы не встать одной ногой на сиденье, потом другой на спинку, и когда стул опрокидывается, он идет себе дальше как ни в чем не бывало. Он может выполнить этот трюк, держа в руках поднос, на котором стоят стаканы с морсом, и ни капельки не прольет.
— Прошу! — говорит он, пройдясь через стул. — Не хотите ли непролитого морса?
Мама Магнуса сама не своя, когда он затевает эту забаву, ей все кажется, что Магнус в один прекрасный день
— Сегодня мне что-то не хочется непролитого морса!
— Что ж, нет так нет, — отзывается Магнус.
— А вот от пролитого не откажусь, — продолжает Самюэль Элиас, и они идут на кухню, наливают себе морс и выплескивают на пол, потому что против этого мама ничуть не возражает.
Никто еще не убился из-за пролитого морса.
Потом друзья создают вокально-инструментальный ансамбль под названием «Каша стынет», подбирают музыку и устраивают в гостиной концерт для мамы Магнуса. Мама сидит на диване, пьет кофе из дорогой чашечки, которая чуть больше наперстка, и все время улыбается. Но концерт прерывается трагическим происшествием.
Внезапно мама Магнуса перестает улыбаться и ставит на стол свой кофейный наперсток. Затем встает и подходит к аквариуму Магнуса.
— Ай-ай! — кричит она, показывая пальцем. — Поглядите на эту бедняжечку! Она ведь совсем мертвая, правда, Магнус?
Они перестают петь, и несколько минут Магнус вообще не издает ни звука. Только поднимает свою особую бровь и наконец говорит, что Самюэлю Элиасу лучше идти домой, потому что ему надо кое-что записать в своей секретной тетради. И Самюэль Элиас уходит.
Хотя в этот вечер мама и папа остаются дома, он невольно думает о всяких ужасах, когда ложится в постель, думает о том, как земной шар расколется. Кончается тем, что он встает и идет в гостиную к маме. Мама пишет письмо, наклонясь над столом, а папа лежит на диване и слушает музыку по радио. Знали бы они, что грозит земному шару, не смогли бы отдыхать так спокойно! Папе он ничего не скажет, ни в коем случае, папа сразу расстроится! Поэтому Самюэль Элиас садится на колени к маме и делится с ней своими страхами. Она слушает внимательно, даже на время откладывает в сторону ручку. Но, видимо, ей все это уже известно, или же у него такая мама, которую ничем не испугаешь, потому что она снова берет ручку, трет ею щеку и качает головой.
— Это тебе Магнус сказал? Он наговорит, а ты уже и поверил.
— И ведь у него нет никаких доказательств, — добавляет Самюэль Элиас.
— Вот именно, — говорит мама. — Я думаю, ничего такого не будет, не должно быть…
Глаза ее уже опять заняты письмом, и она не слышит возражения Самюэля Элиаса, что ведь и у нее нет доказательств того, что земля не расколется. И она только мычит что-то невнятное, когда Самюэль Элиас спрашивает, может ли земной шар опять стать целым после того, как расколется? И могут ли на нем появиться новые люди? И если они появятся, придется им начинать все сначала, с каменного и, как его там, железного века?
— И придется заново всему учиться? Ведь они даже букв не будут знать, так что надо снова учиться все делать, и стиральные машины, и часы, верно, мама?
— Вот именно! — бормочет мама, перечитывая написанное.
— И бомбы…
Но мама до того поглощена своим письмом, что не слышит, о чем толкует Самюэль Элиас. А Самюэль Элиас уже захвачен новой мыслью. Вдруг те, новые люди найдут его секретную тетрадку? И вдруг только эта тетрадка и останется от всего, что было на земном шаре до того, как он раскололся, а потом опять стал целым! Его маленькая тетрадочка! А в ней так мало написано!
Когда он наконец засыпает вечером, соскользнувшая с одеяла тетрадь лежит на полу, и на открытой странице можно прочесть:
Двадцать
Самюэлю Элиасу Якобссону по-прежнему восемь лет. Целых полных восемь лет! Столько же, сколько его единственному и худшему другу Магнусу Пильбуму! К сожалению, лучшими друзьями он не богат.
Вместе с худшим другом они живут на свете шестнадцать лет, сами высчитали. Не так уж мало!
А весят вместе шестьдесят один килограмм. Целая туша!
Двадцать девятого марта эта туша бродит по улицам Гётеборга, твердо решив не разделяться, что бы ни случилось. Одна голова напоминает об этом другой, и другая так сильно кивает в знак согласия, что туша врезается в фонарный столб!
— Ой, простите! — говорит она столбу.
Дальше туша врезается во все столбы на своем пути, но все равно не разделяется! До тех пор, пока рот одной головы не произносит что-то такое, чего уши другой не желают слушать! В тот же миг туша раскалывается пополам, и половинки летят в разные стороны! Одна половина, которая весит двадцать девять килограммов, убегает на двух ногах во двор. Две других ноги остаются на улице и ждут. Это ноги Самюэля Элиаса. Потом они тоже идут во двор, но там пусто. Магнус ушел домой.
Самюэль Элиас стоит у подставки для выколачивания ковров. Мысли так и роятся в его голове. Мягкие такие, плюшевые мысли! Интересно, какие мысли сейчас в другой голове? Тоже плюшевые?
А правда, какие? И вообще, если разобраться, так ли уж они похожи друг на друга, он и Магнус Пильбум? Если не считать возраст и вес? Вот, например, у Магнуса три раза было сотрясение мозга! Один раз, когда он поскользнулся в бассейне и ударился затылком, и еще два раза, когда катался на санках в Дворцовом парке и врезался в дерево. И все три раза он терял сознание! Правда, потом опять находил. А вот Самюэлю Элиасу не везет, он еще ни разу в жизни не терял сознания. Или вот еще разница: Магнус перестал есть сладости. Исключение допускается в основном только во время рождественских, пасхальных, спортивных и летних каникул, по субботам, по воскресеньям, на днях рождения и когда кто-нибудь угощает. И за все это он получает от мамы всего каких-нибудь сто крон в год!
Словом, не очень-то они похожи. Кроме того, у Магнуса есть черепаха, а кто еще в наше время может этим похвастать? Правда, у Самюэля Элиаса теперь дома две канарейки, тоже какая-то радость. Красивые такие желтые канарейки, Клас и Карин, так что есть с кем побыть, когда Магнус убегает домой, вместо того чтобы бродить вместе с Самюэлем Элиасом по улицам и врезаться в столбы.
Самюэль Элиас не спеша поворачивается и идет домой к своим птицам. Медленно бредет вверх по лестнице, потому что торопиться ему некуда. А еще он надеется встретить своего соседа и друга Хокана Ульссона — сколько дней уже не виделись! Вообще Хокана Ульссона редко встретишь теперь, после того как он обзавелся усами и любимой девушкой. Знакомые-то у него бывали и раньше, но любимой не было. А вот теперь появилась, он сам рассказал об этом Самюэлю Элиасу, когда они случайно встретились не так давно. Ее зовут Чудесная Гунилла, и Хокан Ульссон уверяет, что она совсем лишена недостатков. Но Самюэля Элиаса он по этому случаю явно забыл. Совсем перестал звонить в дверь, когда Самюэль Элиас вечером сидит один дома, потому что его родители работают в театре. Мама играет в пьесе, которая, по ее словам, такая же скверная, как бульон, сваренный без бульонных кубиков в мыльной воде. Папа освещает сцену. А Самюэль Элиас в это время лежит дома в постели, прислушиваясь к тишине и ожидая, когда кто-нибудь позвонит в дверь. Первое время он боялся этих звонков, ему казалось, что это чудовище звонит. Потом выяснилось, что это всего-навсего Хокан Ульссон. И Самюэль Элиас стал открывать своему соседу и впускать его в квартиру, чтобы посидеть и поболтать с ним.