Апрель! Апрель!
Шрифт:
Ну, вот, как он и думал! Папа сразу превращается в комок нервов!
— Какие еще воры? — восклицает он так громко, что Самюэль Элиас чуть не роняет бутерброд.
— Ты только не волнуйся! — пытается он успокоить себя и своего папу, — Они еще не приходили. Но ведь они могут прийти!
Поздно. Папа уже сам не свой, он взлетает со стула, будто вертолет, и мечется между столом и плитой. Берет еще яйцо, но вместо того, чтобы есть, кладет его обратно, берет кофейник, наливает кофе в чашку, подносит ее ко рту, но вместо того чтобы пить, ставит чашку на
— Вот что, Самюэль Элиас! Ты слишком мал, чтобы оставаться вечером дома одному! Мы уже говорили об этом раньше, скоро год, как это длится, и мы видим, что из этого получается! С тех самых пор, как мы сюда переехали, ты у нас вечерами без присмотра. Опыт явно не удался, что ни день, то не лучше, а только хуже! Мое мнение такое: пора нам всем согласиться, что ты еще слишком мал, чтобы в одиночку справляться со своими заботами!
Самюэль Элиас сидит как пришибленный.
— И если ты чего-то боишься, — подхватывает мама, — так и скажи! И ты должен говорить, если чего-то не понимаешь или не умеешь сделать! Если все люди будут стараться, как ты, со всем справляться в одиночку, никакого толку не будет! А еще ты должен научиться стоять за себя! Пора научиться говорить «нет»!
— Да, — соглашается Самюэль Элиас, уткнувшись носом в яичную рюмку.
— Учись говорить «нет»! Слышишь, Самюэль Элиас! — бушует мама. — Можешь ты сказать «нет»?
— Да, — повторяет он.
Знать бы, что из-за этой карточки будет столько шума, — никогда не стал бы писать! Так хочется, чтобы распрей вовсе никогда не было! Но, к сожалению, иногда без них не обходится.
Папа стоит у плиты такой же белый, как яйцо, которое он держит в руке.
— Ну, что ты так переживаешь! — говорит Самюэль Элиас своему папе. — Ведь не ты же остаешься один дома по вечерам!
— Не я, — соглашается папа. — Но лучше это был бы я, чем ты!
— Ты! — фыркает Самюэль Элиас. — Да ты бы никогда не решился!
Он понимает, что сказал дерзость, но ведь папа даже средь бела дня не любит оставаться один дома! После школы Самюэлю Элиасу то и дело приходится садиться играть с ним в шашки или придумывать еще какую-нибудь забаву, чтобы развеселить его. Иначе папа будет расстраиваться, а он на все способен!
— Послушай! — внезапно восклицает папа. — Что мне пришло в голову!
— Ну что? — стонет Самюэль Элиас.
— Как его звать, этого твоего друга?
Самюэль Элиас тщательно обдумывает вопрос, но видит только один ответ.
— Ты про Магнуса? — вздыхает он.
— Ну да! — горячо подхватывает папа. — Давай спросим, нельзя ли тебе некоторое время ночевать у Магнуса?
Самюэль Элиас удивленно смотрит на папу. И что это ему взбрело на ум? Разве можно ночевать у человека, который чуть что выходит из себя?
— Только пока в театре не найдут другого осветителя! — уговаривает его папа. — Потому что я сегодня же подам заявление об уходе!
Первая ночь у Магнуса
Так для Самюэля Элиаса начинаются ночевки у Магнуса Пильбума и его мамы. Вечером после обеда
Затем он идет через двор в сопровождении своего трусишки папы. Иногда папа даже делает вид, будто он взаправду зайчишка-трусишка. Но об этом Самюэль Элиас не должен говорить никому, даже маме! Его пана боится всего на свете, кроме перепалки! Говорит, что перепалка его только взбадривает. Надо же!
— Сегодня мы с твоей мамой здорово поцапались! — сообщает он счастливым голосом Самюэлю Элиасу, когда они идут через двор.
— Повезло тебе! — Самюэль Элиас старается порадоваться за папу. — А о чем же вы поцапались?
— О том, что очень уж часто цапаемся.
Однако они уже дошли до квартиры Магнуса и надо звонить в дверь.
— Как славно, что у нас будет маленький ночной гость! — говорит мама Магнуса и ставит в комнате Магнуса раскладушку после того, как папа торжественно передал ей Самюэля Элиаса.
Раскладушка предназначена для Самюэля Элиаса. Магнус спит на своей кровати; их разделяет тумбочка.
Поначалу Самюэлю Элиасу как-то непривычно на этой раскладушке. Тем более, что Магнус без конца включает и выключает свой ночник.
— Слышь! — говорит в темноте Магнус, выключив, включив и снова выключив свою лампу. — А почему ты должен спать у меня? Почему не можешь спать у себя дома?
Самюэль Элиас долго молчит, лежа на раскладушке, наконец признается:
— Потому что я про воров думаю, понял?
— Воры — это да! — соглашается Магнус в виде исключения. — Тьфу на них!
Мама не разрешает ему ругаться, поэтому он всегда вместо брани говорит «тьфу».
— Тьфу на всех этих воров! — говорит Магнус. — И тьфу на всех убийц!
Они лежат в темноте, слушая, как тикает будильник, и думают про убийц. В гостиной шелестит газета и прокашливается мама Магнуса.
— Хорошо, что ты лежишь ближе к дверям! — шепчет Магнус.
— Почему хорошо?
— Потому что, если ночью придут убийцы, они сперва начнут с тебя! А я тем временем постараюсь улизнуть!
Самюэль Элиас ворочается на раскладушке и смотрит на луну за окном. Кажется, какой-то паук заткал ее паутиной, но тут Самюэль Элиас видит, что это вовсе не паутина, а просто дерево растопырило свои ветки. Когда Магнус начинает посапывать по ту сторону тумбочки, Самюэль Элиас тихонько встает с раскладушки и проходит в гостиную к его маме.
— Ты еще не спишь? — спрашивает она, отрываясь от газеты. — Тебе ведь завтра рано вставать!
Самюэлю Элиасу нечего на это возразить.
— Кто не спит, тот не растет! — говорит она.