Аргонавты
Шрифт:
Отчего же?
– отвечал тот.- Это в вашей воле.
Тут все наперебой стали проситься с ним ехать,
приговаривая:
Я больше всех с ним дружил!
Нет, это я был его лучшим другом!
В конце концов, после долгих споров и пререканий порешили, что поедут семеро. Те же, кого не взяли, очень об этом сокрушались, но остальные не обращали на их сетования никакого внимания. Когда уже садились в ту самую сверкающую красотой лодку, у одного все же хватило ума сказать:
Я вспомнил, у меня есть чрезвычайно важное дело,
– и он остался.
Прочие же едва успели вымолвить «до свидания!», как вместе с лодкой погрузились в пучину и были таковы.
С тех пор более десяти лет миновало, а никаких вестей от них не пришло. Так это дело и позабылось, осталась только песенка: «Чтобы пляски посмотреть...» Можно представить себе, как горевали несчастные вдовы. А тот единственный, который не поехал, и посейчас здравствует, а на пропитание зарабатывает тем, что учит неграмотных. Право, ему есть, чем поделиться.
А еще,- вспомнил он вдруг.- При дворе богини Геры служила кошка, которая была удостоена ею почтительного титула. Ну, вот, она была прелестна, и Гера велела особенно ее беречь.
Однажды, когда кошка разлеглась на веранде, приставленная к ней богиня Аму, прикрикнула на нее: «Ах, ты, негодница! Сейчас же домой!» Но кошка продолжала дремать на солнышке. Тогда Аму решила припугнуть ее: «Пилисей, где ты? Укуси-ка проказницу!»
Глупый пес набросился на кошку, а она в смертельном страхе кинулась прямо в покои Зевса. Бог в это время находился в зале утренней трапезы. Он был немало удивлен и спрятал кошку у себя за пазухой. На зов бога явились два его сына - Гефест и Арей.
Побить Пилисея! Сослать его на собачий остров сей же час!
– повелел Зевс.
Собрались слуги и с шумом погнались за собакой, не избежала кары и богиня Аму.
– - Отстранить ее от должности, она нерадива,- приказал Зевс, и Аму больше не смела появляться перед высочайшими очами.
Стражники прогнали бедного пса. Увы, давно ли сам великий бог вел его, горделиво шествуя в процессии. Кто бы мог подумать, что Пилисею грозит такая злосчастная судьба.
Во время утренней трапезы,- вздыхали богини,- он всегда был возле Геры. Как теперь его не хватает.
Через три или четыре дня все услышали жалобный вой собаки.
Что за собака воет без умолку?
– спрашивали друг друга боги.
Псы со всего двора стаей помчались на шум. Скоро служанка, которая убирает нечистоты, доложила:
Ах, какой ужас! Двое мужчин насмерть избивают бедного пса. Говорят, он был сослан на собачий остров и вернулся, вот его и наказывают за ослушание.
Сердце у всех защемило, даже Гера воскликнула:
Это, наверное, Пилисей.
Его бьют Гефест и Арей,- добавила служанка.
Только богиня послала гонца с приказом прекратить
побои, как вдруг жалобный вой затих. Посланный вернулся с известием: «Издох. Труп выбросили за ворота.» Все очень опечалились, но вечером, прямо к ногам Геры подполз, дрожа всем телом, какой-то
Верно, это наш Пилисей? Такой собаки мы здесь не видели,- заговорили слуги.
Пилисей!
– позвали его, но он словно бы не понял. Все заспорили. Одни говорили: «Это он!», другие - «Нет, что вы!» Гера повелела:
Аму хорошо его знает, крикните ее.
Аму пришла и богиня спросила ее:
Неужели это Пилисей?
Пожалуй, похож на него, но уж очень страшен на вид и совсем не отзывается. Притом, ведь я слышала, что его забили насмерть.
Гера была огорчена. Настали сумерки. Собаку пробовали накормить, но она ничего не ела, и все окончательно решили, что это приблудный пес.
На другое утро служанка богини увидела, что собака лежит под лестницей:
Наш Пилисей, наверное, все-таки сдох. Его так вчера избили.
При этих словах пес задрожал, и слезы у него так и потекли-побежали. Все воскликнули:
Значит, это ты, Пилисей!
Пилисей!
– позвала собаку служанка.
Животное подползло и громко залаяло. Гера улыбнулась. И все вдруг начали смеяться. Сам Зевс пожаловал, узнав, что случилось.
Невероятно! У бессмысленного пса такие глубокие чувства!
– шутливо заметил он.
Вскоре Пилисей был прощен Зевсом и занял свое прежнее место при дворце. Но и теперь боги с невыразимым волнением вспоминают, как стонал и плакал бедный пес, когда его пожалели. Так плачет человек, услышав слова сердечного сочувствия. А ведь это была просто собака... Разве не удивительно?
Расскажи еще что-нибудь, Полидевк,- сказал Теламон,- уж очень силен ты на всякие такие штучки!
– он громко прищелкнул языком. Все аргонавты дружно рассмеялись.
Плеснув из амфоры сладкого вина в чашу, Полидевк отхлебнул и начал рассказ.
В одном богатом и счастливом царстве всего было вдоволь. Народ всегда находил причину повеселиться, высокорожденные были щедры, а бедняки - никогда не унывали, довольствуясь малым. Правил в том царстве могущественный и мудрый царь - радость друзей и гроза врагов. Но больше богатств, всех сокровищ и достояний гордились люди царскими дочерьми,- так начал Полидевк, умолкая для нового глотка.
Мореходы, окружив рассказчика плотным кольцом, разочарованно заворчали:
Жили-были царь с царицей! Тоже мне, увлекательно!
– вскричал один.
Полидевк утратил способность к увлекательному повествованию,- воскликнул другой.
Пусть корабельных крыс ублажает! Пусть уходит из нашего круга - его начало рассказа уже навевает тоску, а к завершению мы все удавимся на реях от скуки!
– вопили мореходы.
Полидевк обиженно подливал себе вина, но помалкивал.
Тише!
– призвал Ясон.- Вы нетерпеливы, как малые дети: дай немедля игрушку, а то расплачусь! Подождем, что случится далее, а потом уж решим, не стоит ли нам, чтобы не повеситься со скуки самим, повесить негодного рассказчика!