Архимаг

Сальваторе Роберт Энтони

Высшая Жрица Кирий, старшая дочь Зирит, стоявшая напротив них у алтаря, затаила дыхание. Она никогда раньше не видела ритуала вызова, хотя была сведущей в некромантии.

– Двордермий, - прошептал Тсэбрек, спустя долгое время, произнося имя одного из тех дроу, что пали на Серебряных Пустошах.

– Дводермий, - эхом повторила Матрона Мать Зирит, и оба они многократно произнесли свой зов.

Тело явилось из самих каменных блоков алтаря, сквозь которые проступили черты лица, и начало расти и подыматься. Существо отделилось от алтаря.

Тело принадлежало погибшему темному эльфу, разрубленному мечами и топорами.

– Кирий!
– резко бросила Матрона Мать Зирит, и верховная жрица поняла, что медлит слишком долго. Она отбросила свое удивление, произнося простое заклинание для оживления мертвых.

Несколько мгновений спустя, труп Дводермия Ксорларрина сел на алтаре, а затем натянуто двинулся в сторону. Ноги дроу свесились с алтарной плиты. Верховная Жрица Кирий посмотрела на Матрону Матерь Зирит, которая кивнула дочери. Кирий приказала зомби встать и пойти. Безвольный мертвец пошел вперед, держась на расстоянии от верховной жрицы, как и было приказано. Он не остановился, когда достиг края ямы предвечного. Он не произнес ни звука, переваливаясь через этот край и летя сквозь водоворот танцующих водных элементалей, чтобы приземлиться прямо на лавовую кожу предтечи. Предвечный принял Дводермия.

Тсэбрек тяжело вздохнул.

– Это займет декады, - сказал он.
– Я истощен, как и ты.

– Мы должны, - ответила Матрона Мать Зирит.
– Благодаря этому мы исполним великую волю Паучьей Королевы.

Верховная Жрица Кирий придержала язык, не уверенная, что вызов трупов из далекого сражения, а потом надлежащие избавление от них, сможет сотворить что-то подобное. Но им нужно было попытаться. Потому что она, как и её мать, понимала - Госпожа Ллос недовольна их провалом в Серебряных Пустошах. Быть может именно поэтому среди погибших дроу было столько воинов Дома Ксорларрин.

Так что теперь они будут выполнять свои утомительные обязанности, в надежде получить хоть немного прощения и помилования от Паучьей Королевы. Эта задача каждый день в течение нескольких часов держала их занятыми, и была отнюдь не простой. Тсэбрек вынужден был уничтожать драгоценный камень ради каждого ритуала вызова.

Кирий подумала, что, быть может, было бы проще, если бы Матрона Мать Зирит просто послала Тсэбрека на Серебряные Пустоши, чтобы он физически доставил падших эльфов К’Ксорларина. Но, конечно, она не высказала это вслух.

Но, конечно же, её мать никогда бы так не поступила. Тсэбрек был любовником Зирит, её партнером, и она в тайне возвела его на одну с собой ступень могущества. И именно это, как боялась Кирий - но, разумеется, не произнося этих опасений вслух - могло действительно стоять за разочарованием Госпожи Ллос.

Огненный

шар рассеял тьму в углу огромной пещеры, ставшей приютом для Мензоберранзана. Громф знал, что это было нечто большее, чем просто магический выстрел. Во всяком случае, судя по тому, что он видел из окна Сорцере.

Крики пронеслись по пещере, отскакивая от каменных стен. Где-то бушевала битва, дроу против демона, возможно, или, что еще вероятнее, демон против демона.

Мензоберранзан нынче кишел тварями из Абисса, этими уродливыми порождениями разрушения и хаоса, теперь блуждающими абсолютно свободно — никем неконтролируемые и не сдерживаемые. Громф потерял двух студентов, пойманных демонами в районе, называемом Улицами Зловония — тело одного из учеников было прислано ему в двух одинаковых коробках.

Ворота всех домов в городе были закрыты и запечатаны, каждый часовой нервно озирался, каждая матрона мать одновременно волновалась и строила планы, раздумывая над тем, удастся ли ей заставить демона служить, или орда чудовищ ворвется в её Дом, дабы разгромить его Они не могли найти ни единого способа облегчить свои страхи. Это были демоны, которые действовали, повинуясь своей прихоти. Они разрушали просто ради разрушения.

Тихий рык сорвался с губ архимага. Что это за идиотизм? Каких демонов, в прямом и переносном смысле, его высокомерная сестра спустила на Мензоберранзан?

Послышался стук в дверь, но Громф проигнорировал его. Вероятно, еще больше плохих новостей. Еще один студент разорван на части огромными клешнями глабрезу, или меньший Дом подвергся нападению.

Раздался новый стук, на этот раз более настойчивый, и, когда Громф не ответил снова, к своему удивлению архимаг услышал, как дверь со скрипом открывается.

– Тебе повезло, что я снял свою защиту, - сухо сказал он, не оборачиваясь.
– Иначе ты превратился бы в красную лужу из которой выскочила бы раненная лягушка.

– Правда, супруг?
– пришел неожиданный ответ голосом Минолин Фей.
– Быть может, в этом образе ты нашел бы меня более привлекательной.

– Что ты тут делаешь?
– потребовал Громф, все еще не трудясь повернуть лица к жрице.

– Матрона мать чувствует себя вполне довольной собой, - ответила Минолин Фей.
– Остальные матроны матери слишком заняты, чтобы думать о заговорах против неё.

– Возможно, если бы она просто сожгла Дом Бэнр, ей пришлось бы беспокоиться еще меньше, - язвительно заметил Громф.

Он глубоко вздохнул, а затем наконец одарил жену серьезным взглядом.

– Скольких еще она вызвала?

– Да кто может знать, - бросила Минолин Фей.
– Теперь демоны призывают других демонов. Матрона мать с таким же успехом могла бросить в гнездо несколько больных крыс. Звери так эффективно размножаются. Вот только даже у больных крыс есть несколько декад беспомощного младенчества. Призванные демоны вполне зрелые и готовы разрушать с момента своего прохода сквозь межплановые ворота.