Архимаг

Сальваторе Роберт Энтони

Ледяной гигант насмешливо фыркнул.

– Но если твое чувство гордости, или какая-то еще глупая вещь, которая может руководить твоими действиями, требует сразиться со мной, ты можешь пойти и доставить сообщение в Сияющую Белизну. А потом вернуться, - предложил король.
– Мы будем бороться один на один. Только я и ты. А когда все закончится, мои парни выроют яму и положат тебя туда.

– Храбрые слова, дворф, - ответил гигант.

– Не просто какой-то дворф, - сказал король Эмерус, выступая вперед.
– Король Бренор Боевой Топор, Восьмой Король Митрил-Халла, Десятый Король

Митрил-Халла, который зарезал Хартаска. Поэтому иди и передай сообщение, парень, а потом возвращайся. И мы сыграем. У тебя появится шанс убить легенду, или ты будешь думать, что шанс у тебя появился, потому что мы знаем, равно как и ты, что Бренор порежет тебя на кусочки и плюнет в твое лицо прежде, чем закончит.

На протяжении всей речи Бренор не моргал, не менял выражения лица, всем своим видом показывая спокойствие.

Хенгредд, напротив, моргнул.

– О, да. Я так и сделаю! Я вернусь и уничтожу легенду, - сказал он, но никто, даже Лоргру и гоблин, стоявшие за его спиной, не поверили ему.

– Ты не вернешься, - предупредил Лоргру Бренор.
– И не вздумай собирать слишком много своих псов в одном месте, иначе мы найдем и убьем вас. А теперь уходи. Идите в свои норы и сидите там.

Лоргру, выглядевший совершенно побежденным, кивнул в знак согласия и повел остальных прочь.

– Мы присмотрим за гигантом, - заверил Коннерад Бренора.

– Он не вернется, - ответил Бренор. Тогда он заметил хмурого Харнота, стоявшего рядом с Эмерусом. Взяв с собой Коннерада он присоединился к паре.

– Ах, но мы сделали большую ошибку, позволив этой собаке уйти, - настаивал Харнот.
– Он король орков. Поэтому они будут собираться вокруг него, и скоро мы услышим о новой войне.

– Нет, - сказала Синафейн, стоявшая поодаль и теперь тоже присоединившаяся к импровизированному совету.
– Лоргру не похож на Хартаска и других оркских полководцев. Он сын Обальда, его родословная уходит к Первому Обальду. Он верен этому.

– Тогда он не даст своим собакам развязать войну, - сказал Бренор свое последнее слово.

– Король Харнот хочет отправиться в горы, чтобы выследить орков, - заметила Кэтти-бри, обращаясь к Дзирту. Пара стояла поодаль, наблюдая за небольшим собранием.
– Бренор не позволит ему, а Эмерус и Коннерад поддержат Бренора. Харнот все еще может выступить. Он расстроен смертью своего брата и никогда не будет спать спокойно, покуда орки так близко.

Дзирт одарил её долгим взглядом, замечая её тон и напряжение, скрывавшееся за твердостью.

– Ты согласна с Харнотом, - наконец сказал он.

Кэтти-бри встретила его взгляд, но не ответила.

– Из-за богини, - продолжил Дзирт.
– Ты думаешь это наша… твоя обязанность пойти на охоту и убивать орков. Одного за другим.“

– Мы не начинали этой войны.

– Но мы её закончили, - заметил дроу.
– Лоргру не вернется.

– А его сын?
– спросила Кэтти-бри.
– Или внук?

Или еще один жаждущий славы полководец, решивший узурпировать трон?

– Ты хочешь уничтожить всех орков на свете?

Кэтти-бри просто посмотрела на него, и Дзирт понял, что они с женой потратят многие дни и месяцы, обсуждая эту тему. Многие неприятные дни.

Дроу повернулся к дворфам и кивнул на Бренора.

– Как думаешь, он уже сказал им?

Стоило ему задать этот вопрос, как король Харнот негодующе закричал.

– Вот только что, - сухо ответила Кэтти-бри.

Бренор поделился с парой своими планами. Он собирался отправиться на запад со всеми солдатами, которых смогут выделить ему три дворфских цитадели Серебряных Пустошей. Бренор собирался вырвать Гаунтлгрим из лап дроу и других обитателей, решивших обосноваться в этом месте.

Напротив, Харнот пришел в большое возбуждение, бегая по кругу и размахивая руками. Дзирт и Кэтти-бри подошли ближе, чтобы поддержать своего друга.

– Почему бы тебе просто не опустошить все чертовы цитадели, и пускай проклятые орки приходят!
– рычал Харнот.

– Никто не говорил, что я собираюсь оставить пустой хоть одну из них, - спокойно ответил Бренор.

– Он сказал четыре тысячи, - торжественно добавил король Эмерус, и его манера поведения ранила Харнота так же сильно, как его слова.
– У нас здесь дважды по столько и еще половина. Ко всему этому - мы оставили за собой достойные гарнизоны.

– Четыре тысячи!
– возмущался Харнот.
– Эти оркские свиньи, которых ты только что с миром отпустил восвояси, смогут собрать в десять раз больше! В двадцать раз больше!

– А у тебя есть Сильверимун и Эверлунд, - заметила Алейна Яркое Копье, и все дворфы с удивлением уставились на неё - и все, кроме разозленного Харнота, с благодарностью.

– Мы не бросим вас, - успокоила их Алейна.
– И я не сомневаюсь, что мы восстановим Сандабар. Альянс станет сильнее, чем прежде, если три дворфских цитадели и эльфы Лунного Леса так желают этого.

– Желают, - вместе сказали Эмерус, Бренор и Коннерад, прежде чем Синафейн кивнула.

– Мои люди послужат вам, как глаза на севере, - добавила Синафейн.
– Если орки начнут шевелиться, мы узнаем об этом, а значит, узнаете и вы. Любой марш, который они предпримут, будет очень осложнен эльфийскими стрелами. Не волнуйтесь.

– В прошлый раз собаки почти нас победили, - предупредил Харнот.
– А теперь мы отдаем четыре тысячи дворфов, и Сандабар лишь тень себя прежнего, и так много погибло… весь Несме погиб! Кто остановит их, если они решат выступить снова?

– Они не попали в залы прежде, не попадут и в этот раз, если еще один раз вообще будет, -утверждал Бренор.
– Теперь мы осознаем угрозу и сможем лучше подготовиться.

– Кое кто из нас осознавал её всегда, король Бренор, - бросил Харнот, и этот удар явно предназначался дворфу, подписавшему договор в ущелье Гарумна.

– Ты хочешь разделить нас, король Адбара?
– быстро парировал Эмерус.
– Потому что именно это сейчас делают твои слова. И сомневаешься ли ты, что Фелбарр выступит за Митрил-Халл, если ты все же решишь сделать это?