Армада

Сквер Алексей

— Это штооо, — ржёт Серега, видя нашу реакцию на холодильник, — вот тут по холоду красным деревом печку топил… а пойдёте в сортир, так ржать будете… стопудово…

Сортиром оказался шкаф-купе, установленный на улице над ямой… С виду — шкаф на улице и шкаф…отодвинул зеркальную дверцу, а там — дырка…. Удобства, мать их.

Серёга внимательно нас слушает. Не нас — Витьку. Задаёт только один вопрос. Адрес. Тут же комментарий:

— Другой конец города — не моя епархия.

Время вступать мне.

— Серёг, а чо нам в комендатуре скажут на такую просьбу??

— На хуй вас пошлют… как будто дел тут мало без вас… вы там, в горах, совсем ёбнулись уже… У вас там, похоже, не стреляют, если вы по такой хуйне…

— По хуйне???

Серёга… этот пацан… это не хуйня.

— Да ты ёбнулся, Скворин?? У меня день через день в ночь байда с фейерверками. Округа заминирована, нахуй… везде сигналки… днём, конечно тихо, а ночью… ну, да услышишь.

— У нас не меньше по колоннам лупят… чо ты мне за войнушку рассказываешь… я тебе о другом… малый — этот не хуйня. Потеряли его, понимаешь?? Когда тут резали всех, потеряли… а он выжил… прикинь, чего насмотрелся!!! Да может этот малый — единственное, что я тут правильное сделаю… хули ты мне за войну эту блядскую рассказываешь?? Вам тут чистить дают по-человечески?? Так, как надо бы?? А нам, думаешь, дают?? Тока спецура в горах чего-то полезное делает, да и то… я их на вертолетах через день в горы отправляю…и выходящих эвакуирую… по разному бывает… бывает, выходят, а бывает, выползают, а частью и выносят… так вот, Серега, они в горы уходят, проинструктированные до кровавого поноса — в бой не вступать. Наводить дежурные средства — докладывать…да всё, что угодно, но только не мочить их, блядь… А ты с РЭБовцами говорил?? А я пообщался, Серега… так вот нохчи нас слушают потому, что то, чем мы связываемся, это каменный век… а то, чем пользуются они, вчера в Америке сделано. Ты на разгрузку свою посмотри…она наша??

— Ты меня за советскую власть не агитируй… итак коммунистом раз пятьдесят стал, на это всё глядя… только не мой это район, понял?? И если нас там начнут колотить, то мне бошку в жопу вставят за такую самодеятельность. Сам только что расписал, какое тут командование и как оно командует…. И за кого… командует… бляди генеральские.

— Скорее, проститутки… — вставляет свои пять копеек Миша.

— Серёга, ты меня знаешь…если не поедешь, то я в комендатуру…эти не помогут — сами пойдём. Этот мальчонка имеет право на шанс…. Знаешь… я вот смотрю на эту Ханкалу… на то, что тут творится… на то, что тут творилось… да та же Майкопская бригада как входила… ну сам посуди… ну это же пиздец. И если мы, лейтенанты-капитаны, это понимаем, то ты чо думаешь, они, сука, этого не понимают, что ли???

А тут реальное дело — пацан!! Съездить — разузнать… дай бог вытащим. Нет?? Так и нет. Но хоть узнаем, а-то и достанем… он же наш!!!

— Лёх, давай не сегодня!!?? Я капитана получил…. Харэ мне мозг-то ломать…. Я и сам на Ханкалу хоть завтра в атаку пойду… вон, мужики шутят, мол, тока скажи, командир, и завтра распиздячим это гнездо… давай завтра все дела…. У меня сегодня праздник… кэпа дали… а тут ещё и ты — подарок!!!

Серёга…. Серега, входящий в канцелярию, когда мне в роте, в Борзе, поломали ебло, Серёга, договаривающийся со мной, чтобы мы друг друга хранили от Борзинских блядей, чтоб не отъебли против воли. Серёга. Мой реальный кореш по Борзе, с кем и в ад, и в рай был готов там, и готов тут, потому что такое не истрёпывается и не истирается, чем бы не тёрлось. Он поможет… Я уже вижу… поможет… Потому что мы здесь — сила.

МЫ — СИЛА!!!

Я и Серёга — сила. Потому что мы уже братья. Так сложилось.

— Лёха, дай мне капитана перед авантюрой получить хотя бы!!??? Давай завтра… а?

— Напарник, я за пьянство… после Родины тока…

— Пошёл ты!!

— Сам ты — нехорошее слово, — это мы договорились о том, что полностью, как и что, решим завтра, но сегодня определились в главном — это будет.

Звание капитана — это самое красивое звание в армии. Это подтвердят все офицеры, от генерала до лейтенанта. Капитан — это верх младшего командного состава. Человек, достаточно близкий

к рядовому составу и полностью понимающий все его нужды. Опытный настолько, что любой солдат уже как на ладони…. Неважно, дух он или уже дембель… перед ним уже все равны. Если это настоящий капитан, прошедший все ступени развития по армейской лестнице. Если так можно сказать, это дембель среди младшего офицерского состава, перед тем, как стать майором…. Майором — духом в иерархии среднего состава…. Начало продажи души и отрыва от коллектива… Начало глубинного понимания механизма.

До генералов доживают разные.

Мало я генералов правильных видел… в основном зажравшиеся скоты. Конечно, хочется быть таким влиятельным и решающим, как они…. Карьера…. Карьера??? Знать, что за моими приказами, продиктованными политиками, гибнут мои солдаты?? Мои лейтенанты и капитаны???

Хуй вам!!! Вот именно сейчас я не хочу быть ни капитаном, ни старлеем… да, я не хочу, чтобы мои друзья такими были… и вообще, теперь, поглядев на всё это, вообще ничего не хочу…

Я радуюсь Серёгиному празднику — капитан. Капитан — здорово. А дальше?? Наполеон правильно ведь говорил о дешевости солдатских медалей.

Странно.

Неужели я только-только научился думать?

Я теперь начинаю понимать, что там было со мной в Борзе… я начинаю переосмысливать и Егора… и того же Пня… Волкогонова…

Все свои «равняйсь-смирна».

Надо ли служить такой стране? Какой — такой?? Моей стране! А что такое моя страна? А это мама… жена…да, жена!! Сын!! Иван!! Если я тут не буду делать своё дело, то придётся делать ему!! Рано или поздно, но придётся!! Если я не буду этого делать, то рано или поздно будут искать его…совсем другие люди… если я не найду этого мальчика, за которым я сейчас иду. Может, я и не прав в своей ненависти к нохчам… Чёрт с ними… но я знаю, что если я этого не сделаю, я так и буду с этим жить. Для меня этот мальчик сейчас, как потерянный сын. Мой сын. И если Родина их, сыновей, не считает, то я считаю…. Хотя бы этого… и, держите меня семеро — я его найду.

Пьянка была, в общем-то, незамысловатой. Стол был забит продуктами, купленными и выменянными у местных. Барана зарезали. Шашлык из баранины, да ещё и свежайшей, не далее как утром блеющий, безусловно — вкуснятина. Лаваш — непременный атрибут местного застолья. Не та муть, что в наших булочных — блин хлеборезиновый, который ни прожевать, ни отгрызть, а свежайший, мягкий запеченный хлеб, безумно вкусный.

Кота за хвост тянуть не стали, и Серега, выдав причитающуюся фразу:

— Товарищи офицеры… — въебал кружку водки.

Держится молодцом… картинно занюхивает рукавом, и, чуть сбиваясь голосом, на откате, сообщает собравшимся, что стал капитаном. Собравшихся, надо сказать, не много. Управление роты, да пара представителей соседей, с которыми взаимодействует рота.

Отставив кружку, Серёга явно не стремится вливаться в общее тостирование… оно и понятно… на войне-то пить никто особо не мешает господам офицерам, да дорого обернуться может. А тут сразу на грудь кружку водки — поболе положенного стакана выходит.

Да его и не затягивают особо, чем я и намерен воспользоваться. Это Витька вон — в своей стихии… уже нашёл свободные уши, и рассказывает, «как мы там в горах…». А мне интересно, что да как там с Серёгой.

У него всё тривиально оказалось. Я как с Борзи свалил, так его жена прижала, мол, давай, шевелись, и поехали из этой жопы. Уходил тоже по звонку. Как у него там, что срасталось, непонятно, но не срослось. Швырнули из одного угла задницы в другой, но с конкретным повышением в должности. Дали роту и сказали — будь благодарен, старлей. Ну, Серега-то, естественно, убиваться не стал, но и служить особо рваться перестал. Роту подмял, конечно, а дальше только за сохранностью и следил. Ну, а потом вот в Чечню звать стали. Конечно, посулили после командировки местечко поближе к цивилизации и всё такое.