Армада
Шрифт:
Приходит старлей Тополев с 3-его бата. Просит трихопол. Только с отпуска припылил. Намотал, видать, там. Ну, заказываю. Летуны поуссывались, спросили, где я тут умудрился. Пытаюсь объяснить, что не мне. Ржут.
Прилетают на следующий день. Специально ко мне сели, а так-то мимо шли. Дают кулёк с лекарством и…
— А это лично Хоровому-90 от нашего экипажа, и будь осторожен при выборе местных коз… они после нохчей все нехорошие… — ржут, протягивают коробочку с гандонами.
Суки. А Тополеву теперь водка только за платину, блядь.
А
Хотяааа….
С этим же п-ком Шиловым едем блокпосты проверять, и выковыриваем на ближайшем к Шатою двух чеченок. Я-то не при делах, считай, а Шилову, видать, не впервой. Начинает с места в карьер пиздюлины раздавать. Потом выволок обеих чеченок на воздух, и там уже ногами. Одна-то драпанула, а вот вторая взмолилась, чтоб не били.
— А хули ты припёрлась сюда?? За патроны ебаться??
Так и есть…за патроны. Это контрактники подтвердили, ещё пять минут назад опиздюливаясь.
— А што мне делаааать??!!! — воет баба, — мужа убилииии, всю семью побилииии… мне говорят, иди, патроны неси… родишь сына — кормить будем, а нет, так опять пойдёоооошь…
Вот так. И кем воспитают её сына те, кто её послал?? Что в голову ему вложат?? Кого он ненавидеть будет за долю своей матери, у которой русские истребили семью?? Как ему, полукровке, придётся доказывать своё право на полноценную жизнь в их обществе с их то законами?? Я думаю, что за такое он не только папашу своего тупорылого, но и весь род этого папаши под корень вынести готов будет. Не говоря уж о патронах. И так навалом этого добра по схронам, так нет… нужно ещё. Русских много ещё, всем хватить должно. И наши хороши, и их, а правда тут вместе со справедливостью уже давно в крови захлебнулась, причём — в смешанной крови. Глядя на это, трудно себе представить, что для меня это — командировка, а для неё — реальная жизнь, из которой уже никуда не деться.
В 1-ом бате сгорела палатка. Кто там умудрился запустить в неё ракету осветительную, непонятно. Но факт, что сгорела, с матрацами и по мелочи там. Пьянка, по ходу, виной, как всегда. И порешили отцы командиры списать под это дело одну из клинанувших бэх. Ночью дали море огня, а утром отправили донесение, мол, так и так…ночью был бой. Подорвана БМП-2 номер такой-то. Механик машину покинуть успел. Наводчик с командиром машины сесть не успели. В машине была палатка инвентарный номер такой-то и по мелочи списочек. Список мелочи к полудню распух до половины имущества батальона, причём в этой БМП были и радиостанции, и обмундирование, и химзащита, и масксети. Всё сжег безжалостный враг. Но мы не сдаёмся, и будем биться голой жопой, пока вы нам новое не пришлёте. «Цылаваем, вечно ваши — командование бригады» — типа.
Замкомбрига, как эту бумажку увидел, так чуть тапочки не откинул. Поорал чуть-чуть. Потом так устало на комбрига смотрит и говорит с безнадёгой в голосе:
— Может, у нас ещё одна БМП в пропасть упала??
— Лёня, у нас пехота или десантура?? У меня, блядь, уже полбригады в пропасть ёбнулось…. С вами сам тут скоро парашют из матраца кроить начнёшь… Чего тебе?? — Это комбриг начфизу, мнущему какую-то бумажонку в руках и перетаптывающемуся в нерешительности возле их стола. Тот решается и подаёт бумагу комбригу.
— Это чего???
— Список.
— Какой список??
— Ну, этааа… сгоревшего имущества… я слышал, что тут можно списать…
Комбриг пробегает глазами строчки и, передав бумажку Заму, устало закрывает голову руками, упираясь локтями в стол.
— Когдаааа вы уже перестанете из меня мою генеральскую (получил генерала и уходил наверх куда-то… вроде бы комдивом, толковый мужик — грамотный командир, уважаемый всеми) кровь пить-тааа?? — нараспев выводит из-под рук комбриг. — Вот скажи мне, майор, как у тебя там могли, блядь, сгореть восемь 32-ух киллограмовых гирь??
В этот момент зам начинает ржать.
— Послушай, майор, а брусья у тебя там не сгорели?? — продолжает комбриг, убирая руки от лица и уже зло буравя начфиза глазами.
— Брусья… тоже надо бы… дык не влезли бы…
— Послушай, Гена, — вклинивается замкомбрига. — Вот как, блядь, могут сгореть гири?? Ну, как??
— Не знаю… ручки отплавились… пришли в негодность… списывать-то как-то надо…
Зам смотрит на комбрига.
— Может, всё-таки в пропасть?? Кто их там искать-то будет??
— Да идите вы в жопу… хоть всей бригадой в пропасть… — комбриг опять закрывает голову руками. Зампотех перемигивается с замом по боевой. Что-то в рядах ВС опять упало в пропасть.
Вообще, конечно, при штабе можно чокнутся — прошусь в колонну. Пускают. Ничего примечательного. Трясёшься на броне с радиостанцией, всматриваясь в зелёнку, и периодически фиксируешь смену вертушек над колонной. Потом отдых в Ханкеле. И назад.
Во второй колонне-то нас и обстреливают. Бой.
Стреляли из стрелкового оружия. Подорвали головную бэху, да коряво, но остановить — остановили. Как начали лупить, и колонна встала, все с брони долой, ну, и я, да не на ту сторону ещё. Метнулся, как заяц, туда-сюда. Страшно. Адреналин меняет мир. Все лупят, кто куда. Вокруг трескотня. Ощущение, что все стреляют именно в меня. Суки!!
Я за АКСУ, предохранитель, патрон и так в патроннике, только из-за брони попытался нос вытащить, как сзади дёргают грубо. Поворачиваюсь — бойчина пальцем в воздух тычет и орёт.
Ёооопт. Вертушки же!!! Автомат нахуй!! Вхожу в связь.
— Хоровой 80, Хоровой 80, приём!!! — врывается в уши.
(Хоровой 80 — позывной в колонне, чтобы отличать этот позывной от основного).
— На связи Хоровой.
— Наводи, ёкарный бабай… — треск, — … хули… — треск, — … твою мать…
Да я и так понял. Высовываюсь, смотрю, откуда лупят. Всё это происходит на самом деле быстро, я и не догадывался, насколько может замедляться время, если хочешь жить.