Арталан
Шрифт:
Гостей было много, Лилибель даже могла бы сказать, слишком. Она то думала, что здесь будет немного ломбийской знати с королем, да члены Совета, но на деле тут собрались все жители Первого квартала (что не удивительно, они искали любой повод развлечься и особенно любили, когда за развлечение еще и не нужно платить). Девушке то и дело приходилось останавливаться, здороваться или просто вежливо кивать.
Спустя всего несколько минут ей показалось, что улыбка уже приклеилась к ее лицу, а щеки начинают от нее уставать.
Сама не понимая зачем, она искала свою сестру. Впрочем, сделать это было совсем не сложно, Малис вообще не могла остаться незамеченной,
Лилибель неловко протиснулась к ней, и протянула один из бокалов, которые все еще сжимала в руках. В ответ Малис одарила ее снисходительной улыбкой, а после с ней же окинула и платье. Как обычно в присутствии сестры у Лили сразу возникли проблемы языком, который так и рвался уколоть или произнести какую-нибудь гадость. Девушке приходилось то и дело его прикусывать, и оставлять подлые планы только в своей голове. Например, сейчас ей очень хотелось вылить на Малис вино, и посмотреть, как ее лицо вытянется от удивления. Может быть, когда она пойдет в свою комнату переодеваться, на нем даже будет стыд. Принцесса быстро спрятала едкую улыбку в бокале.
– Мне тут рассказали о твоей выходке. Судя по бледному личику, щадить свою любимицу Аруло не стал?
– Да, он был очень зол, – девушка состроила самое печальное выражение лица, на которое была способна. Захотелось пустить слезу, но это было бы слишком театрально, поэтому она ограничилась унылым вздохом и снова отпила из бокала. Даже в детстве она не любила откровенничать с сестрой, и сегодня тем более не планировала нарушать эту традицию.
– Какая жалость, что я не смогла этого увидеть, – золотистый мед в ее глазах померк до неприглядного темного оттенка и стал больше напоминать прелую осеннюю листву. – Что-то я не слышала, как тебя объявляли.
– Я опоздала и решила пройти через проход для прислуги, – в глазах Малис мелькнуло что-то, что Лилибель могла бы расшифровать как “там тебе самое место”. Комок обиды подкатил к горлу, язвительный ответ сам подскочил на язык, но вместо того, чтобы провоцировать сестру, принцесса мягко, пожалуй даже чуть заискивающе, улыбнулась. – Я пропустила что-то интересное?
– Да нисколько. Аруло красуется. Этот второй, Владислав, тоже от него не отстает, – она лениво махнула рукой куда-то в сторону, но посмотрев в том направлении, Лилибель не увидела никого из названных. Небрежно, словно это действительно не вызывало у нее никакого удовольствия, Малис продолжила. – В остальном все как обычно. Я то думала, что они будут обсуждать ситуацию с этими разбойниками в Сизых горах и какое-то там соглашение…
– Торговое.
– А?
– Это торговое соглашение между Сивией и Ломбом о поставке новых перевозок. Ну которые сами ездят на энергии, вырабатываемой магическими камнями? Одного камня достаточно, чтобы такой механизм мог легко преодолеть расстояние в сотню километров. Представляешь, на сколько этого хватит в городских условиях!– во взгляде Малис промелькнуло такое непонимание и чуточка презрения, что Лилибель вовремя прикусила кончик языка. Так сильно, что даже тихо ойкнула.
– Вот
Лилибель задумчиво проводила ее взглядом и даже, кажется, непроизвольно пожала плечами. Не очень то хотелось общаться, тем более, что ее наверняка ждала какая-нибудь новая история о любовнице мужа торговки или о том, как лекарь перепутал лекарства и три дня давал советнику Йорду вместо целебного масла от простуды мазь для суставов, а тот этого даже не понял.
Жуя креветку в полном одиночестве (что может быть прекрасней таких моментов), девушка кожей почувствовала на себе взгляд и нехотя повернулась в ту сторону. Подобное внимание она не любила, но получала его сполна на каждом ужине, встрече или даже от новых королевских стражников. Если поначалу она из-за них переживала, то с годами привыкла к тому, что если надеть на лицо маску безразличия и посмотреть обидчику в глаза, он, как правило, сам начинает бояться.
Но сейчас ее безразличие столкнулось с другим. Холодным, но будто бы с легким налетом интереса. Сдержанно улыбнувшись одним уголком губ, Аруло вернулся к разговору с широкоплечим мужчиной с такими пронзительными зелеными глазами, что издалека они их можно было принять за два больших изумруда. Он то и дело хитро улыбался, временами дотрагивался до прямых волос красивого медного оттенка, которые при свете искр горели и переливались, словно маленький пожар.
Аруло был чуть ниже его ростом, да и в плечах казался в пару раз уже, из-за чего можно было бы сказать, что он смотрится рядом, как мальчишка. Если бы конечно на это кто-то решился, не обратив внимания на сталь в глазах, трогающую его губы усмешку, больше напоминающую оскал и чуть напряженные руки, сцепленные в замок. По сравнению с ним Владислав казался образцом веселья: широко улыбался, от чего его нос забавно морщился, с трудом сдерживал рвущийся наружу хохот и то и дело порывался хлопнуть Аруло по плечу.
Лилибель мельком глянула на сияющую в его волосах корону, и хотела было отвернуться, как столкнулась с пристальным взглядом изумрудов. Не сводя с нее глаз, Владислав приподнял руку с зажатым в ней бокалом, словно предлагая ей выпить, и улыбнулся. Улыбка эта была странной, хищной и чуточку пугающей, заставляющей девушку заметно вздрогнуть, а потом мысленно отругать себя за такую реакцию.
Она только сдержанно склонила голову и слишком поспешно ушла в другую часть зала. Ей в голову пришла мысль, что Владислав отлично бы сгодился за ту самую красивую вазочку, вот только при одном взгляде на него было понятно, что она совсем не пуста.
Ее руку грубым образом перехватили. Лили недовольно поморщилась, и подняла взгляд, встретившись с насмешливыми карими глазами, полными медового золота. Щеки и нос мужчины были усыпаны веснушками, слишком пухлые губы изогнулись в широкой улыбке. Довершали весь этот образ непослушные кудрявые волосы цвета теплой карамели. Не переставая улыбаться, он поднес ее руку в губам и поцеловал тыльную сторону ладони.
– Ваше Высочество, разрешите пригласить вас на танец?
– Простите, но я не танцую, – Лилибель растянула губы в вежливой улыбке, надеясь, что он поймет, что никакого желания не только танцевать, но и общаться у нее не было.