Ашдир-Кфаар

Халезов Виктор Николаевич

Их накрыла волна низкого сильного гула, в коем угадывались шелест листвы, пение птиц, стрекот насекомых и еще с десяток присущих любому лесу звуков. Однако звучал Ашдир-Кфаар куда громче и величественнее, нежели любая другая чаща в пределах Ойкумены.

Морнингер с недовольной миной оглядел рубеж великой пущи. Похоже, молодого рыцаря зело возмутило отсутствие огня. В обязанности гарнизонов расположенных по краю леса башен входили ежедневные обходы в целях поддержания пламенной преграды. Но днесь солдаты, видимо, решили устроить себе отдых.

Впрочем, разбираться

с нерадивыми пограничниками у отряда не имелось времени. Взявшийся помочь Зердо указал направо, где балку пересекала едва различимая тропка. Нещадно подгоняемые растерявшим всякое терпение алхимиком, они перебрались через овраг. Теперича отряд двигался будто бы сквозь узкий тоннель, потолком и стенами коему служили стволы и кроны. К лицам путников, точно когтистые лапы, протянулись голые узловатые ветки, норовя хлестнуть по щекам али впиться в глаза. В полусотне шагов впереди колыхалась изумрудная завеса. Постепенно черные тела мертвых деревьев исчезли под бархатным покрывалом мхов. Лишенные листвы сучья оплели бесчисленные вьюны и лианы, точно щупальца спустившие к земле гибкие стебли. В глазах зарябило от замелькавших вокруг цветов - алые, розовые, желтые, сиреневые, ранжевые бутоны, словно небывалые зеницы со всех сторон взирали на незваных гостей. Вокруг пестрых, источавших пьянящие ароматы венчиков кружили шмели и пчелы - многие величиной с кулак гнома, а то и больше.

Не удержавшийся Кьерн саданул бродэксом по одному из полосатобрюхих гадов. Тварь с недовольным гудением, точно выпущенный из пращи камень, умчалась в ближайшие кусты.

– Не шоветую злить этих шозданий, фриятель. Ешли одна из таких бештий ужалит тебя - умрешь в мучениях, - предостерег гнома Аэлан.

– Ты угрожаешь мне, рожа?
– не остался в долгу рыжий. Подгорный житель тщился выглядеть все таким же храбрым и задиристым, но от Дрогга не утаилось охватившее дверга беспокойство. Рудого коротышку дюже бередило пребывание в Ашдир-Кфааре.

Среди бурелома величаво поднялись живые деревья - с кривыми обернутыми в толстые полотнища мхов стволами и разлапистыми кронами. Густой полог из травяных стеблей и прелых листьев вырос до колен. Под сенью исполинских стволов, уходивших ввысь на десятки саженей, властвовал зеленоватый сумрак. Здесь почти отсутствовал подлесок, но свисавшие сверху плющи и лианы затрудняли путь не меньше, чем кустарники в обычном лесу.

Охотники достали ножи и кинжалы, дабы прокладывать дорогу сквозь дебри. Захрустели и зачавкали под ударами стали жесткие стебли.

Морнингер поднял руку вверх, требуя отряд остановиться. Юнец достал из-за пазухи красный шар, с помощью коего повелевал грумзардом.

– Веди нас к норам аштхинов, - приказал комендант Нарлаха, водя артефактом перед носом змеечеловека.

Маленькая чешучайтая рука указала на закат. Рыцарь махнул рукой, призывая спутников идти в оном направлении.

Но продвинуться далеко у них не получилось.

– Грумо, доставай перечень!
– внезапно остановившись, крикнул прислужнику мэтр Тарвион.

Каштанововолосый гном, найдя относительно свободный

участок, сбросил бесчисленные тюки и принялся деловито копаться в получившейся куче.

– Что все это значит, господин алхимик?
– раздраженно вопросил барон.

– Почтенный государь, очутившись здесь, в этом удивительном месте, я хотел бы попросить наших уважаемых компаньонов - достославных охотников, выловить для меня кое-какую дичь и собрать несколько весьма ценных ингредиентов, - за подобострастной любезностью кавалера Ордена Ребиса проступало твердое желание отстоять свое право заниматься теми делами, кои он считает первостепенными.

– Я запрещаю вам отвлекаться на что-либо, пока мы не уничтожим бестий, напавших на заимку Йоргана, - прищурился комендант Нарлаха, сызнова извлекши из-под полы одеяния магическую сферу.

– Спешу вас уверить, милостивый государь, те мелкие пустяки, что я поручу велечтимым звероловам, никак не помешают нашему общему делу, - магистр Тирполисского университета повертел свободной рукой возле плеча отрока, но дотронуться до вспыльчивого собеседника не решился.

– Я требую прекратить самоуправство и исполнять мои приказы, - возвысил голос Морнингер.

Но его визгливый фальцет заглушил низкий бас миррадца:

– Вот он! Нашел, маэстро!

Грумо проворно подкатился к наставнику. Широкие руки осторожно удерживали свернутый в трубочку пергамент.

– Спасибо тебе, любезный друг, - принял свиток алхимик. Кавалер Ордена Ребиса встряхнул бумагу, и лист развернулся, простершись до самой земли.

– Остановись, старик, или я велю Сархе спалить тебя!
– в ярости завопил благородный отрок.

– Почто вы гневаетесь, многочтимый господин? Я ведь не совершаю ничего противоуправного, - не шибко стараясь, адепт тварной области знания изобразил удивление.

– Вы своими никчемными делишками ставите под угрозу успех нашего похода!
– продолжал орать рыцарь.

– Я разумею, что мои, как вы, сударь, говорите, никчемные делишки, никоим образом не скажутся на исполнении задуманного вами, - магистр кафедры Материального воплощения первоэлементов говорил учтиво, но его голос и поза выражали вящую решимость отстоять свои интересы.

– Я - комендант Нарлаха и представляю здесь королевскую власть. Все люди, гномы, орки и прочие в пределах Тарлии обязаны подчиняться моему слову. Неповиновение мне - это открытое выступление супротив садрийской короны. Ежели вы не знаете, подобные преступления караются смертью!
– крик барона скатился в хрип.

Старикан прищурился и сквозь прикрывавшие глаза стекляшки, несколько секунд внимательно изучал физиономию разбушевавшегося юнца.

– Предлагаю таковое решение нашей дилеммы, - неспешно, с расстановкой произнес кавалер Ордена Ребиса.
– Пусть достославные охотники сами решат, исполнять ли им мои поручения або нет. Право дело, они же нам не слуги, а полноправные компаньоны.

– Правильно мэтр гуторит!
– поддержал алхимика Филлиан.
– Никто не вправе указывать свободным людям, что им делать!