Ашдир-Кфаар

Халезов Виктор Николаевич

– Сражаться со мной? Да я тебя прямо сейчас на куски развалю!
– рыжий по привычке замахнулся секирой.

Болдырь прянул в бок, но уроженец Снежного Хребта не стал его преследовать, все так же занимая проход.

Дрогг сызнова двинулся на коротышку.

– Зарублю, паскуда!
– лезвие бродэкса с шипением рассекло воздух перед Кьерном.

Орк дважды подступал к карлику и оба раза подгорный житель наносил удары. Зеленокожий откатывался, тщась увлечь Кьерна за собой, дабы затем прошмыгнуть в освободившийся проход. Однако

рудой, похоже, просчитал намерения полукровки и застыл в проеме входа, аки скала.

– Ты желаешь битьша шо мной, гноме?
– с презрительным почтением молвил полукровка.

– Я желаю, чтоб ты сидел здесь и не рыпался. У меня уже ноги зудят за тобой бегать!
– захрипел раскрасневшийся от усердного махания топором рыжий.

– Тогда прошто выпушти меня отшюда, - холодно потребовал Дрогг.

– Ни за что!
– глухо зарычал дверг.
– Ты сбежишь в Ашдир-Кфаар и приведешь оттуда орду своих дружков райзардов.

Зеленокожий услышал шорох позади и обернулся. Со спины к нему подкрадывался Звероборец. Руки человека натягивали толстую бечеву. Поросшие щетиной щеки надулись, серые глаза задорно блестели.

– Ты сто задумал, Филлиан?
– спросил болдырь, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

– Связать тебя, дабы ты не слинял, - осклабился шутник.
– Видал, как Морнингер свою змеюку водит? Мы с Кьерном тута померекали и решили тебя так же приручить, - острослов внезапно бросился на орка.

Дрогг проворно ушел в сторону и с силой толкнул сумасброда в сено. Звероборец уткнулся лицом в стог, но быстро поднялся, сплевывая попавшие в рот соломинки.

– Ах, вот ты как!
– задиристо возопил смутьян.
– Правильно Кьерн говорит: лиходей - ты! И паскуда!

Намотав веревку на предплечья, шутник согнулся, изготовившись для новой атаки.

– Вы что шумите, братцы? Спать не хочется - так идите на улицу буянить, - донесся из глубины амбара хриплый голос урядника.

– Помолчи, солдат, мы бандита вяжем. Вашу работу, между прочим, делаем!
– насмешливо воскликнул Филлиан.

Хлипкая дверь резко отворилась, едва не сорвавшись с петель.

– Прочь с дороги, Кьерн!
– загремел появившийся на пороге Фендур. Язык желтобородого заплетался, но на ногах карлик стоял твердо.

– А ты чего притащился? Тебя никто не звал, - огрызнулся в ответ рыжий.

– Молчать, шавка, пока язык не вырвал!
– пшеничноволосый грубо пихнул сородича, освобождая себе дорогу.

– Ты кого толкаешь, негодяй?!
– заревел рудой и ткнул пяткой топорища, метя соломеннобородому в глаз.

Однако пьяный гном оказался быстрее. Недопитый бурдюк обрушился двергу на голову, лопнув и окропив круглую физиономию липким содержимым.

Кьерн снова попытался достать бывшего приятеля концом рукояти, но Фендур перехватил его руки, и коротышки, сцепившись, рухнули в сено.

– Парни, вы что делаете? Паскуда сейчас сбежит!
– смеясь, кинулся на подгорных

жителей Филлиан. Разумеется, сумасброд не собирался разнимать дерущихся, а лишь алкал принять участие в свалке.

Не желая дожидаться завершения потасовки, орк вышел наружу. Дрогг быстро пересек пустынный двор. Возле ворот путь ему преградили двое стражников.

– Ты куда?
– недоверчиво поинтересовался широкоплечий низкорослый воин с тремя наискось рассекавшими круглое лицо шрамами. Подобные рубцы могли остаться только после удара когтями.

– Хосу заносевать в поле, - ответил зеленокожий.

Паче чаяния солдат почти сразу же кивнул товарищу - доходяге с плоским уродливым лицом, - и люди расступились, пропуская болдыря к отчего-то незапертым воротам. Чуть позже Дрогг сообразил, в чем тут дело - садрийские ратники здраво полагали, что в случае очередного нападения им придется спасаться бегством, и время, затраченное на снятие тяжелого засова, может обойтись чересчур дорого. По всей видимости, жители заимки пали как раз из-за того, что слишком долго провозились, открывая тяжелые створки.

– Чаво они все наружу подались?
– уже спускаясь по склону, услыхал орк слова одного из караульщиков.

– Дык, напросто не жаждут того, чтобы энти твари их, аки в клети растерзали, - ответил второй.
– Я б тоже сбежал отсюдова подальше, кабы не барон и его гномы. Бросил бы все да на север подался, но ведь, нутром чую, поймают меня и колесуют.

– Ты, энто, о таком даже не заикайся, - голос первого сделался совсем тихим.
– Морнингер за одни слова высечь тебя велит, да так, что издохнешь в мучениях. С него станется.

Найдя свободное от колючек место, Дрогг постелил шерстяное одеяло. Вокруг лежбища охотник тонким кольцом рассыпал темный порошок - смесь из растертых в пыль наиболее пахучих и ядовитых плодов Ашдир-Кфаара. Оное снадобье отлично отгоняло мелких насекомых и иных гадов, коими кишели джунгли. Вестимо, ныне зеленокожий находился не в чаще, но все равно считал подобные меры нелишними. Растекшийся окрест терпкий с горчинкой аромат нисколько не бередил улегшегося спать полукровку.

Боевые кличи ворвавшихся в орочью обитель двергов заглушил зычный рык Кьерна Ражего.

– Где зеленая паскуда?!
– раздался глухой удар. Верно, карлик сгреб стражника и с силой впечатал в бревенчатое полотно ворот.

– Об орке! Я говорю об орке!
– сызнова донесся свирепый бас.

Натужно заскрипела створка, после чего Дрогг опять очутился в атакованной гномами пещере. Ботелый коротышка занес секиру над головой зеленокожего младенца, и сознание охотника провалилась во тьму.

Во мраке послышалось хриплое ворчание и тяжелые шаги.

– Ах, вот ты где притаился, выродок, - орк не открыл глаз, но благодаря чуткому слуху и уловившему резкий дух немытого тела обонянию, разум болдыря легкими мазками нарисовал в сознании окружающую действительность.