Ашер 5
Шрифт:
Она опустилась на одно колено, аккуратно открыла клетку и вынула на ладонь самого крупного шмеля.
— Иди сюда, — тихо позвала она мальчика, показав ему жестом протянуть руку. — Держи Дебору нежно, но крепко. У неё осталось всего одно крыло.
— Что с ней случилось? — Грэг моментально погрустнел.
— Бывает, что люди собирают шмелей ради красоты и удаляют им крылья, чтобы не улетели. Эти создания стоят дорого, и жадные Ашеры не хотят терять своё золото, — объяснила она и осторожно переложила королеву на раскрытую ладонь мальчика.
Дебора
— Почему нельзя просто получше за ними следить? — ахнул Грэг, прижимая Дебору к груди так бережно, словно она была самой хрупкой драгоценностью в мире. Его голос задрожал от возмущения и горя.
— Думаю, ещё потому, что многих раздражает звук их полёта, — тихо ответила Шелли, усмехнувшись как-то грустно и потерянно.
Грэг замер, глядя на шмелиху в своей ладони, будто хотел одной силой мысли уберечь её от всех обид, какие только можно представить. Он осторожно погладил её подушечкой пальца по макушке, и я видел, как дрогнули его ресницы — ещё чуть-чуть, и он бы заплакал.
— Но давайте не будем о грустном, — быстро встрепенулась Шелли, выдергивая нас обоих из этой ямы печали. — Теперь у неё есть дом. И люди, которые о ней позаботятся.
В этот момент Ной притащил стремянку и поставил её аккурат под центральным ульем. Всё было готово.
— Ты очень добрый мальчик, — с нежностью сказала Шелли. — Давай, отведи её домой.
— Хорошо, — ответил Грэг, собираясь с силами. Он поднялся по ступеням осторожно, как рыцарь, несущий в руках потерянную принцессу. Я видел, как он шепчет что-то Деборе, успокаивая её, словно понимая, что для неё это тоже важный момент.
Я почувствовал, как Шелли сплела свои пальцы с моими. Взглянул на неё — её глаза блестели, полные чувства.
— Я знала, что ему это понравится, — шепнула она. — В последнее время он стал очень тревожным. По ночам ходит без сна. Мы с Ритой стараемся занять его чем-то добрым, пока ты весь в тренировках.
— Серьёзно? — удивился я, глядя, как Грэг осторожно опускает шмелиху в новый улей. Его движения были полны почти священного трепета. — Даже не заметил. Вы с Ритой большие молодцы. Но всё равно… это знак. Мне надо больше времени проводить с ним.
— Он всё понимает, — Шелли крепче сжала мою руку. — Он гордится тобой.
— Я знаю. Но… — вздохнул я, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тяжесть. — Я хочу, чтобы он чувствовал себя моим сыном. По-настоящему. А не просто каким-то приложением к моим делам. Я сам когда-то был на его месте. Когда на тебя не смотрят, не слушают. Когда ты для них — просто мебель…
Слова застряли в горле. Воспоминания были свежими и горькими, будто только вчера.
— Я не понимаю, как можно было не заметить такого человека, как ты, — прошептала Шелли и прижалась ко мне щекой. — С того самого дня, как я тебя увидела, ты живёшь в моём сердце. Даже когда я сплю.
Я поцеловал её в макушку,
— Фу, паааап! — донёсся снизу возмущённый голос Грэга.
Я расхохотался и, не теряя ни секунды, бросился к нему, поймал и прижал в медвежьи объятия.
— Эээй! — заорал он, брыкаясь и смеясь.
— Тебе не обязательно ждать таких моментов, чтобы звать меня папой, — сказал я, прижимая его крепче. — Правда. Чем чаще будешь это говорить, тем роднее это станет.
Он замер у меня на руках, будто обдумывая каждое слово.
— То есть… мне правда можно? — наконец выдохнул он, такой растерянный, что я сам чуть не растрогался до слёз.
Я опустил его на землю, встал на колено, чтобы быть на одном уровне с ним, и положил руки ему на плечи.
— Только если ты сам захочешь, — ответил я спокойно и уверенно.
Его лицо светилось внутренним теплом. Я знал: этот момент он запомнит надолго.
Мы развернулись к Шелли, и я спросил:
— Что дальше?
— Теперь — переселить остальных, — улыбнулась она.
И тут в теплице раздался звонкий голос Риты:
— Шмели? Только не говорите, что я всё пропустила!
Шелли, смеясь, махнула ей рукой:
— Как раз вовремя, дорогая. Хочешь помочь?
— Только скажи, что делать! — Рита вспыхнула радостью, как девчонка.
— Встань под ульем, — скомандовала ей Шелли, показывая рукой. — Теперь подними клетку повыше и открой дверцу.
Рита всё сделала аккуратно, хотя в её глазах плясали искорки волнения. Когда дверца приоткрылась, Дебора, сидевшая уже в улье, вытянула шею и издала высокую звонкую трель, похожую на хрустальный перезвон.
В ответ в клетке вспыхнуло движение — один за другим шмели начали расправлять свои прозрачные крылышки, похожие на витражное стекло. Их звонкие голоса откликались на зов королевы, и один за другим они вылетали наружу, взмывая к потолку, словно капли света.
Теплица наполнилась музыкой крыльев и тихим, живым светом.
Все мы, затаив дыхание, с каким-то детским восторгом наблюдали, как величественные маленькие шмели пели и кружились под самой крышей. Они плавно спустились к ульям и начали сновать вокруг, словно выстраивая в воздухе невидимые узоры. Всё это походило на парад мыльных пузырей: их крошечные крылышки мелькали так быстро, что в солнечных лучах вокруг каждого из них появлялись переливающиеся ореолы, мерцающие всеми цветами радуги.
Я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд — настолько завораживающим было это зрелище.
Но даже оно меркло на фоне того искреннего восторга, что светился на лицах моей семьи, собравшейся рядом со мной.
— Красиво… — мечтательно вздохнула Рита, обвив руками плечо Шелли.
— Прекрасно, — согласился я, но говорил уже совсем не о шмелях.
— Пап, — прошипел Грэг и боднул меня локтем в бок. — Ты похож на желе, сейчас расплавишься.
Я усмехнулся и лениво толкнул его в ответ: