Ашер 5
Шрифт:
Байрон молчал, сверля Свана взглядом, тяжелым, как у ястреба, высматривающего добычу. А филин тем временем разошелся не на шутку, продолжал вешать толпе лапшу на уши про сплочение, благородство, отвагу и прочую чушь, в которую сам не верил ни на копейку.
Байрону, похоже, это представление тоже порядком надоело. Он на мгновение зло прищурился, но ответил на удивление мягко:
— Ты прав, Алек, времена нынче непростые, — он скрестил руки на могучей груди и слегка склонил голову набок. — Твое предложение… весьма щедрое. Особенно учитывая, как ревностно
— О, ради общего блага я готов примириться с некоторыми неудобствами, господин, — Сван тут же согнулся в низком поклоне, аж противно стало. — Если вы и Совет дадите свое разрешение, мне потребуются услуги вашей супруги, Леди Ашены, чтобы благословить воды моего пруда.
Вот же наглец! Еще согласия не получил, а уже распоряжается, кому и что делать.
Байрон подошел к нему почти вплотную, смерил тяжелым взглядом с головы до ног. Было видно невооруженным глазом, что он этому филину не доверяет ни капли. Но народ нужно было успокоить, дать им надежду. Так что личную неприязнь пришлось засунуть куда подальше. Все жители острова зависели от этой церемонии, от этой воды. Право на чистую воду для питья и готовки — это не шутки. Только сейчас до меня по-настоящему дошло, какая колоссальная ответственность лежит на плечах Байрона, Лорда Ашена. Не позавидуешь.
— То, что предлагает судья Сван, поистине благородно, — наконец произнес Байрон, обращаясь к затихшей толпе, которая ждала его решения с замиранием сердца. — Мы проведем церемонию в Бронзовой Гавани.
Заявление повелителя вызвало новый взрыв оваций. Люди ревели, хлопали, радовались так, будто им только что пообещали золотые горы. Этот энтузиазм быстро перерос в какое-то неконтролируемое безумие, и мне расхотелось находиться в его эпицентре еще сильнее. Пора сваливать.
Я уже собрался было проталкиваться сквозь плотные ряды разгоряченных Ашеров, как сильная рука Байрона легла мне на плечо.
— Макс, ты как? В порядке? — в его голосе слышалась неподдельная тревога. — Я видел, ты опять двигался… слишком быстро. Это было заметно даже со стороны. Ты потратил много сил, верно?
И правда, усталость накатывала волнами, правая рука снова заныла тупой болью, но в целом я держался на ногах уверенно.
— Все нормально, Байрон, не парься, — я устало улыбнулся и дружески стукнул его кулаком по мощному плечу. — Но если мне больше никогда в жизни не придется участвовать в подобной заварушке, я буду только счастлив. Честное слово.
— Согласен с тобой на все сто, — рассмеялся повелитель.
— Прошу прощения, — мы и не заметили, как рядом материализовался посол Кларк. Вид у него был серьезный. — Мне нужно кое-что показать тебе, Байрон. И тебе, Медведев, тоже стоит пойти.
— Что еще стряслось, Кларк? — недовольно вздохнул Рамзи. Видно было, что и ему хочется просто выдохнуть после всего этого кошмара, а не разгребать очередное дерьмо. А то, что ящер позвал нас не чай с плюшками пить, было очевидно по его кислой мине.
Вместо ответа Кларк жестом показал следовать за ним. Он быстро обвел
— Простите, что приходится такими закоулками, — бросил он через плечо, не сбавляя шага. — Не хочу привлекать лишнее внимание. Если бы мы пошли через главный вход, нас бы точно заметили.
Он явно спешил. Мы подошли к неприметной задней двери. Рядом с крыльцом стояло корыто, полное воды, и лежал небольшой стог какой-то сухой травы. Очень кстати — Метеору как раз нужно было отдохнуть и подкрепиться после скачки и битвы. Я оставил его там, зная, что он сам разберется.
Мы с Байроном переглянулись — оба чувствовали неладное — и, не сговариваясь, ускорили шаг, следуя за ящером.
Когда мы вошли в просторный зал первого этажа Храма Солнца, в нос ударил запах пыли и гари. Пол был усыпан обломками камней от разрушенной лестницы и кучками серого пепла. Удручающее зрелище. Еще недавно здесь было так красиво, а теперь… разруха.
— Милосердная Богиня, ну и бардак! — огорченно пробормотал Байрон, отбрасывая ногой мешавший пройти камень. — К чему такая секретность, Кларк? Что случилось?
— По словам клирика Ходжа, хранителя этого Храма, — начал объяснять ящер, понизив голос, — что-то произошло с подъемным механизмом, когда он пытался убрать лестницу в пол.
— Совершенно верно, господа! — из-за груды обломков выскочил невысокий человечек, ростом примерно с Бруно, с колючей шевелюрой, делавшей его похожим на ежика. Он был явно взволнован. — Как только я увидел этих демонов, несущихся к Храму, я тут же выбежал из своей кельи. Но едва лестница начала опускаться, механизм вдруг заклинило! Застопорился намертво! За все годы моей службы здесь такого ни разу не случалось! Я вышел в зал, чтобы проверить, в чем дело, и тут этот… этот зверь выломал парадную дверь!
— К чему ты клонишь, Ходж? — поторопил его Байрон, но без злобы, скорее с нетерпением.
— Повелитель! — голос ежика сорвался на писк. — Могло показаться, что это демон разрушил лестницу, но это не так! Клянусь вам! Он даже приблизиться к ней не успел, как она… она взорвалась! Изнутри!
Ежик был в настоящем ужасе. Он так отчаянно размахивал руками, что подвернутые рукава его туники размотались и закрыли ладони, делая его похожим на пациента дурдома, только что сбежавшего от санитаров. Да он, по-моему, и вел себя соответственно.
— Посмотрите сами! На пыль посмотрите! — одной рукой, скрытой под рукавом, Ходж указал на кучу пепла — все, что осталось от демона после того, как его догнали Ашеры. И действительно, эта кучка лежала метрах в двух от основания разрушенной лестницы. Демон физически не мог ее так разнести.
— Говоришь, механизм вышел из строя? Сам по себе? — грозно нахмурился Байрон, его взгляд стал ледяным.
— Да это же работа лучших мастеров с острова Глас! — аж подпрыгнул клирик, оскорбленный до глубины души. Будто сама мысль о том, что изделия с Гласа могут сломаться, была кощунством. Видимо, так оно и было. Местные мастера славились своим искусством.