Ассистентка
Шрифт:
Вот вроде бы и сидит где-то на отшибе, а за модными трендами, оказывается, следит в два глаза, восхитилась я!
— Нет. Я проверил. Спит в ней кто-то, знаешь как в матрёшке, а вот кто — не понятно. Даже сеанс провёл, но и с той стороны её не признали. Не бывала она у них. Или была так давно, что забыли… К тебе пришёл не просто так, хочу у тебя перелёт-травы попросить. До души её — или что-то там у неё на этом месте — достучаться хочу. И книгу… помнишь у тебя была. С древними заклятиями, составленная еще до Договора.
— Помню, как не помнить, а вот ты-то помнишь, что доступ к этой книги платный?
— Помню, — глухо согласился Кристовский.
Старичок,
Удивительно, но укус оказался не таким большим, как я думала. Карачун смог филигранно проделать всего две точки-ранки. Когда повинуясь внутренним знаниями или опыту Кристовский решил, что с меня достаточно, он плеснул мне на палец той самой настойки. Я хотела выдернуть руку. Но решила, что действительно не мешает обеззаразить рану. Тем более что кожа удивительным образом начала затягиваться.
— Можно, — удовлетворенно заявил лесовик и облизнулся.
Кристовский начал листать книгу в поисках чего-то определенного. Меня же охватило оцепенение. Будто я качалась на плавных морских волнах. Практически в такт со мной Кадук раскачивался на табуретке, поглядывая в потолок и причмокивая. Не могу сказать, сколько так прошло времени. Но на улице уже начало светать, когда Кристовский выпалил:
— Нашёл! Это она!
На странице была схематично изображена девушка, действительно очень похожая на ту, что сейчас лежала в нашем офисе. Пересняв все данные на телефон, он начали прощаться. Мне было тяжело говорить, блаженная апатия еще не отпустила меня. Поэтому лишь размыто улыбалась и кивала головой в ритме внутренней музыки.
Пока мы не ушли, Лесовик шмыгнул куда-то на чердак, притащив оттуда пахучие травы, корешки и снадобья в очень грязных, замызганных, но крепко сшитых льняных мешочках. Что было в пакете, который оставил ему Кристовский, — не знаю. Но полагаю то, что не найдёшь в болтах, а можно лишь купить в супер-маркете на большой земле. Ко мне постепенно возвращалось сознание, а с ним же наваливалась сильнейщая усталость.
Обратный путь к машине мы преодолели также: я на руках у Глеба.
— Прости, — сказал он, когда мы уже отъехали. — Я знал, что для тебя это относительно безопасно. А книга требует крови непосвященных. Именно в первую секунду, когда ты не ожидаешь, что случится, организмом вырабатываются вещества,
— Если это поможет той девушки, то ничего страшного, — смиренно отозвалась я, теперь мне было лучше понятна его мотивация.
И стоит признать, что я поступила бы также.
— Но теперь нам нужна еще одна вещь… И я не представляю, где её достать.
— А что именно мы ищем?
— То, что поможет нам вступить в переговоры с истинной сущностью незнакомки и понять, почему она так задержалась на земле.
Первое, что удивило меня, когда мы вошли в офис: огарки остались практически в том же размере, какими мы их оставили. Мне казалось, что они должны были догореть и потухнуть. Но нет. Предрассветный серый сумрак смешивался с их бледным свеченим. Девушка лежала точно также как, когда мы уходили. Кристовский подошёл к ней, дунул, затушив все пламя одновременно. Приветственно мяукнув, кот шмыгнул куда-то за шкаф. Всем своим видом показывая, что его вахта закончена.
— Эй, куда собрался? — остановил его Кристовский. — Мы выпьем кофе и кое-куда съездим! Пришла мне в голову одна идейка. Так что далеко не уходи, ты мне скоро вновь понадобишься.
Хвостатый не удостоил своего хозяина ответом, но я знала, что он не посмеет ослушаться. Несмотря на то, что животное выглядело своенравным, котяра точно знал, кто его кормит и на что он способен в случае неповиновения.
Немного отдохнув и позавтракав кофе со сливочным магазинным печеньем из бумажной пачки, меньше чем через час мы были на площади невдалеке от краеведческого музея. Кутаясь в новое шерстяное пальто — как же хорошо, что я всё-таки его купила — зябко поеживалась.
— Что мы ждём? — спросила я у Кристовского.
— Знак, — страшным голосом ответил медиум и засмеялся. — Нет. Всего лишь группу?
— Какую?
— Да любую. Например, вот эту, — он показал рукой на приехавший автобус.
Из него громко тараторя горохом высыпались китайские туристы и, не переставая галдеть направились в музей.
— Пойдём за ними.
Приобретя в кассе два билета, мы отправились на осмотр экспозиции, всё время держась этой группы, экскурсовод говорил на английском, видимо, не владея китайским. Те, кто знали язык, слушали его. Другие пользовались переводчиком в наушниках. По лицу Кристовского было ясно, что рассказ об истории становления региона ему неинтересен. В одном из залов он шепнул мне:
— Отвлеки экскурсовода.
— Как?
— Всё равно!
Ох! У меня же по лицу сразу видно, что я не с этой группы. Стиснув зубы, подняла руку:
— Экскьюз ми, — почему то тоже по-английски начала я, а далее уже на ходу придумывала вопрос. Чувствовала себя как на проваленном экзамене.
Тем не менее, видимо, мне удалось сообразить что-то толковое, потому что гид начал вещать с видимым удовольствием, что хоть кто-то его слушает.
Как же он ошибался, мои мысли были полностью заняты эксцентричным боссом, который как-то очень сильно склонился над одной из витрин.
Через минуту он уже тянул меня вон из помещение, еле-еле дав мне дослушать ответ на мой же вопрос. Хорошо, что группа перебралась дальше и моё стремительное исчезновение не было заметно.
— Почему мы так быстро покидаем музей, будто место преступления? — не выдержала я.
— Тише! Так и есть! — помогая надеть мне пальто шикнул Глеб.
— Смотри! — показал он мне с заговорщицким видом.
— Что это?
— Скандинавский рог! Я его на время позаимствовал. Потом вернём.
— А для чего он нужен?