Ассистентка
Шрифт:
— Ну что же, раз ты такая бодрая, пойдём знакомиться.
Воздух густо пах еловым лесом, мхом и застоялой водой. По-прежнему ничего не было видно. Дождь кончился, но небо было затянуто тучами не пропускавшими и толики света. Не спрашивая моего разрешения, Глеб проворно подхватил меня на руки.
— Извини. Но здесь болото, ты можешь оступиться, — уведомительно сообщил он.
Мне ничего не оставалось кроме как обхватить его за шею. Честно признаюсь: не знаю, почему Кристовский вздумал извиняться. Мне было более, чем приятно уютно уместившись в его объятиях. Сегодня он был в своём истинном виде. Но я не знала, как выразить своё одобрение, не скатившись в банальное
По чавкающему звуку было ясно, что тропа становиться всё уже. В одном месте Кристовский чуть не поскользнулся, еле-еле удержав равновесие.
— Всё нормально! Просто о корягу запнулся, — успокоил меня он.
Хотя я вовсе не волновалась, уверенная, что с ним мне ничего не угрожает, максимум слегка намочить одежду, искупавшись в прохладном болотце. В конце концов, если у него в городе полно знакомых кикимор, так уж здесь нам точно кто-нибудь протянет лапу или ветку помощи. Дебри сгущались, теперь Глеб держал меня лишь одной рукой, второй ему приходилось раздвигать ветке. Я же лишь крепче обхватила его и прижалась, услышав стук его сердца. Значит маг всё-таки человек.
— Не бойся того, кого мы сейчас встретим. Он хоть и страшный на вид, но вполне дружелюбный. Любит конечно порой человеческой кровью полакомиться, но это уже только заблудших путников ловит, которые всё равно выход из чащи не найдут, — предупредил Глеб.
В его голосе сквозила ирония. Но не успела я придумать остроумный ответ, как он меня вертикализировал. Под ногами чувствовался мягкий мох, но под ним было вполне твердо. Мы пришли. Пальцы Кристовского сжали моё плечо, направляя вперёд. Я двигалась буквально наощупь. Пахло сырым деревом как в старой, давно не проветриваемой бане. Чиркнуло колёсико зажигалки, комнату озарил тусклый свет идущий от маленького свечного огарка. У него не хватало сил разогнать темноту. Но он позволил немного осмотреться. Мы находились в приземистой хатке. Пол её был весь изъеден червоточинами. Бревенчатые стены покосились и были подёрнуты плесенью. Только на одной стене было совсем крохотное мутное окно, затянутое какой-то пленкой. Только потом я догадалась, что это скорее всего был рыбий пузырь. Когда-то я читала, что в старину, до широкого распространения стекла его использовали с этой целью.
Мебели в доме практически не было: старый дощатый стол, щербатая лавка да пара табуреток, почему-то опрокинутых. Ни посуды, ни постели, никакой утвари видно не было. По каморке суетливо двигалось какое-то существо. Оно ни минуты не оставалось на месте шаркающими шажками меряя пространство, то залазя на лавку, то спрыгивая с неё. Его тело было непропорционально скроено: большие ступни в лаптях, короткие ножки, покрытые зелёным мхом, куцое тулово в странном, латанном кафтане бурого цвета, длинные руки, практически волочащиеся по полу, огромная голова, лежащая прямо на плечах, шея у странного хозяина этого дома вовсе отсутствовала. Башка же была просто огромной, как её выдерживало столь тщедушное туловище — загадка! Спутанные седые волосы выглядели так, как если бы никогда не встречались с гребнем, в них застряли засохшие ягоды, хвойные иголки и травинки всех оттенков зеленого. На крючковатом носе топорщилась гигантская бородавка. Глаза были бледно-рыжего цвета, подёрнутые белёсой пленкой, как бывает у плоховидящих, старых животных. Мужичок безостановочно неприятно причмокивал и швыркал носом, будто это помогало ему разобраться кто перед ним.
Наконец старичок примостился
— Шо, Хлебушка, дратвуй! Давненько не видал тебя! Как живёшь-бывёшь?
— Да всё по-старому, — ответил Глеб.
— Так само в хороде?
— Да. Всё там же.
— Уси теперь в хороде! Прямо пусто у нас в чащобах. Бывало ход да друхой мянуют, ан ни человека, ни каво не встрэтышь. Так вот и векую тут само один да сам с собой! — посетовал дедок.
Судя по его рече проблемы у него были не только с фонетикой, но и морфологией и орфографией.
— А ты чай вона не адин. Вона невесту мне приволок, — продолжил он монолог, сдобрив его булькающим смехом.
— Не. Это не невеста. Это напарница моя. За помощью мы к тебе.
Я сделала вид, что не заметила повышения собственного статуса.
— А это хорошо. Это я люблю. Это я всегда да пажалста, — вдруг повеселел старикашка.
— Варя, познакомься: лесовик Кадук — страшный хозяин леса, кто ему не по нраву на тех может болезнь серьезную наслать. И мой старый, давний хороший друг. А это Варвара — моя помощница.
Очевидно, что реверанс здесь был излишен, поэтому я просто улыбнулась и протянула руку. Но чудной дед не рассмотрел моего движения. Его глаза бегали, не фокусируясь ни на чём определенном.
— Очень приятно, — в конце концов произнесла я.
— Агась, а чиво ко мне пожаловал, Хлебушка, — очевидно что лесовик уже потерял ко мне интерес. Ну и хорошо, здоровее буду. — Може вам чая? — вдруг расщедрился он.
— А давай! Чай у тебя знатный! — вдруг согласился Глеб. — А разговор у нас долгий.
Из тёмного угла Кадук притащил три плошки-долблёнки и какой-то несуразный котелок, то ли подобранный за зазевавшимися геологами, то ли украденный ночью из лагеря-ночёвки туристов. Поборов брезгливость, вслед за Глебом взяла одну из «чашек». Несмотря на то, что над ней шёл пар, дерево поглощало тепло и её удобно было держать в пальцах. Принюхавшись поняла, что это скорее отвар из пряных диких трав и ягод. Болотом, вроде бы, не пахло. Глотнула. Нёбо обожгло, но стоит признать, что это было вкусно, согревающе и бодряще.
— Харашооо? — с видимым удовольствием поинтересовался Кадук.
— Да, спасибо, — поблагодарила я.
— А, у меня еще кое-что есть, — он вновь куда-то унёсся.
Пока дедок где-то в темноте громыхал, в поисках обещанного сюрприза, Кристовский начал рассказывать о нашей спящей красавице.
— Во, — лесовик гордо водрузил на стол огромный бутыль из тёмно-зеленого стекла. — Настоячка! Моя!
Не спросив нашего желания, он плеснул её прямо в наши чашки. Так как я уже допила уже почти весь чай, то мне досталась полноценная порция. Приблизив миску к носу поняла, что пахнет чем-то похожим на бехеровку или другой травяной бальзам. Попробовала на язык — градусов 50! Точно!
— Пей, полезно, — подбодрил меня радушный хозяин.
Перевела взгляд на Кристовского, тот подбадривающе подмигнул, подавляя улыбку. Набралась смелости и отхлебнула. По нёбу разлилось приятное тепло. Казалось, что в воздухе танцуют мелкие сине-зеленые искорки. Стало как-то невероятно уютно в этой дикой, затерянной в чаще и трясине избушке.
— Знааатно, — протянул лесовик.
Несмотря на всю его суету, он внимательно слушал рассказ Глеба.
— Не знаю, не ведаю, что за странное существо вы там откопали в городе. Может она эта. Вовсе и не ведьма, может быть, это у вас там на ЗОЖе выросло, — вновь клокочуще то ли захрюкал, то ли захихикал он и.