Атрак
Шрифт:
Кружит дух победы,
Краснеют небеса.
Об одном гласят приметы –
Война идёт сюда!
Так поётся в одной песне о пришествии багряного воинства. И сейчас именно это и происходило. Каждый воитель, перенесённый сюда Аласом и Ятагом, с собой нёс самую настоящую войну. По дорогам, по горам, по лесам, по воде, по огню, по болотам, на равнины, в пещеры и города — всюду проникали они. Словно дикий вихрь рвались они вперёд, неся вражду и стремление воевать. Столь же стремителен был и дух войны. Он заполонил весь мир и пробуждал в этих людях жажду битвы. Сначала они просто менее терпимо относились друг ко другу. Позднее они не могли сдержать ссор. А со временем эти сколы и распри превращались в откровенную вражду. Они кидались драться, но не могли сдержать гнева. Они побеждали, но испытывали алчность. Они воевали, но делали это с безумием. Да, здесь велись неправедные войны. Но томелон допускал их. Когда воители Атрака встречали кого-нибудь, кто был втянут в сражение, они мчались дальше. А, когда им попадались те, кто ни с кем не враждовал, они сами начинали биться с ними. Хватало, конечно, всего-навсего одного удара, но это было завоеванием. А потому завоеватели никого не щадили.
Победоносец стремился вперёд, к самым дальним и самым сильным народам, которые здесь существовали. Ноги несли его по торговым путям, на которых можно встретить больше всего людей. И каждого, кто попадался
Мимо проплывали города и деревни. Однако он не вступал в них, не сеял разрушение, потому что устремил свою поступь в другое государство, к другому городу. Кто-нибудь из его воинов потом нагрянет сюда, чтобы посеять разрушение. Но вот, на его пути предстал достаточно большой оплот. Дневное светило ещё находилось в зените, а потому врата была распахнуты настежь, радушно приглашая всякого путника посетить это место. Но Дракалес видел, что рядом с этими вратами шла самая настоящая вражда. Одна горсть стражников противостояла другой горсти, а рядом лежали мёртвые или же умирающие мирные жители. Ваурд добил таких, а тех, кто сейчас сражались, он не тронул, лишь своим присутствием прибавил им духа войны, так что они стали сражаться ещё яростнее. В городе тоже не всё было спокойно. Жители ругались, дрались и собирались в толпы, чтобы разыгрывать тут самые настоящие сражения. Победоносец насмехался над ними. Так что они на какое-то время даже прекращали все свои беспорядки и с ужасом глядели на громадину, которая скакала по их зданиям и одним только ударом разносила каменные постройки, словно они были соломенными. Но его аура, которая побуждала сражаться, со временем заполняла их разумы, так что для них больше ничего не имело значения, кроме как покарать своих врагов. А те, кто оказались слишком слабы духом, кто был слишком скромен или кого слишком часто угнетали, из-за чего он не способен был обратиться настоящим воином, были убиты непосредственно Дракалесом. Да, это был не равный бой. Да и боем это вовсе назвать нельзя, однако Победоносец считал это победой. Может, не тот сладкий триумф, который добывается в честной схвате, но низвержение слабых и ничтожных — тоже своего рода достижение. Где бы ни скрывались такие люди, он их всегда настигал и повергал. Он — бог войны, а весь этот мир на данный момент становился полем битвы, где он видит всё и всё знает. Подобно тому, как полководец стоит у карты и видит все передвижения противника, а также планирует собственные манёвры, так и сейчас Дракалес. Свои взором томелона он видит весь этот мир как на ладони. И не просто одну ничтожную планетку, эту песчинку в бескрайнем пространстве данного измерения, а всё, всё, что находится за пределами обитаемой сферы. Но там — лишь бескрайняя пустота, где нет ни дыхания, ни мысли, ни жизни, где нет войны. А потому он сосредоточил всё своё внимание на этом островке, где обитают те, кто могут принять его дар. Он видел, как дух войны расходится от того места, где сейчас расположены Алас и Ятаг, как он уплотняется и сгущается, всё сильнее и сильнее подавляя слабых и поднимая сильных. Он видел, как текут гневные мысли, как бурлит яростная кровь, как напрягаются мышцы в предчувствии сражений, как до хруста сжимаются кулаки, как бегут чародеи, которые тайно пребывали в этом мире, как вираны начинают задумываться над тем, чтобы начать военные походы. Всё это было открыто богу войны. И, пока он двигался от одного каменного строения к другому, снося его своим могущественным ударом, он всё это видел, оценивал и строил свою стратегию завоевания этого мира. Да, они слабы и никчёмны. Да, хватает лишь одного лёгкого удара, после чего они умирают. Да, здесь никогда и ни за что не будет праведной войны. Этот мир пал, как только Алас и Ятаг появились тут. Но он такое не примет. Такое подношение не нужно. Он пришёл завоевать его, и он получит своё завоевание. Он вострубит свой триумф, независимо от того, будет этот мир сражаться за самого себя или нет.
Город остался позади. Теперь он был расколот на две части. И широкая борозда, оставшаяся от Орха и Гора, придавала этому месту вид разрухи, как будто это поселение было разорено, хотя большинство жителей всё ещё продолжали своё никчёмное существование и ещё более никчёмные сражения. И первейший ваурд продолжил своё стремительное путешествие в другую страну.
Опустилась ночь. На счету бога войны уже было три города, в которых он посеял разрушение и жестокую вражду. И вот, он стоит перед холодной водой, которая уходила за горизонт. Водрузив руку в неё, он снова наполнился ненавистью к этим спокойным мирам, как же здесь всё нелепо и ничтожно. Подпитав эту ненависть ещё и духом войны, он решил разрушить этот океан. В его власти находились все физические силы обычных измерений, а потому он стал сосредотачивать их перед собой, чтобы низринуть на воду и разломать это. Сфера физической силы росла стремительно, а потому Дракалесу хватило лишь пару мгновений, чтобы набрать необходимый объём. И вот, рука с Орхом, которая управляла этим процессом, устремляется вниз, и туда же падает сгусток этой силы. Вода от такого удара выходит из берегов, но не затопляет округу, а разрушается. Дракалес дробил эту материю на мелкие, которые потом ещё продолжали этот процесс, превращаясь в совсем уже неощутимые частицы материи. От всего этого процесса образуется огромный объём дополнительной физической силы, которую Победоносец рассеивает в пространстве. В конечном итоге совсем уж мельчайшие частицы воды просто превращаются в эту физическую силу, которую он рассеивает. И таким вот образом за совершенно небольшой промежуток времени исчез целый океан холодной воды. Он разрушил даже ту воду, которой было пропитано дно, так что перед богом войны образовался глубокий, широкий и совершенно сухой овраг. Испытав небольшое
Так хрупко мирозданье –
Его военный марш
Попрёт до основанья,
Вострубив победный раж.
Подобным образом продолжалось его путешествие к столице самого сильного государства. Города, деревни, лагеря, одиночки, группы, караваны — всё и всех он сметал на своём пути. Бог войны нагнетал боевой дух, чтобы эти земли полнились силами и готовились встретить его. Он тратил лишь мгновения для того, чтобы сразить слабых людей и множество времени для того, чтобы перемещаться по этому миру.
Через четыре дня после того, как было начато вторжение, он всё-таки достиг заветного города. Как ни странно, жители не испытывали на себе последствий духа войны. Победоносец ворвался к ним, неся разрушение и свою ауру вражды, но люди были только лишь напуганы. Да, боевое состояние стремилось превозобладать над ними, однако своим усилием воли они всё-таки гасили его и могли оставаться спокойными, не подверженными этому действию. Дракалес только что с налёта разрушил главные врата, заодно унеся жизни нескольких человек, которым не посчастливилось оказаться поблизости, а теперь встал на изготовку, озирая округу своим всепрозревающим взором. Люди замерли от удивления, рассматривая бога войны. С каждым мгновением аура вражды наполняла их, и кровь начинала медленно закипать в их жилах. Томелон возвысил голос и принялся насмехаться над ними, говоря: «Слабый и никчёмный народ! Соберитесь вы хоть все вместе со всего этого мира, вам ни за что не одолеть никого из нас. Жалкое зрелище. Ваш мир не продержался и четырёх восходов вашей звезды. Сейчас моё воинство распространяется по этому миру и не встречает никакого сопротивления. Дух войны, который мы принесли с собой, уничтожил ваш покой. И вы ничего не можете с этим сделать. Вскоре и вы также потерпите поражение. Стремление воевать и сражаться захлестнёт вас, и вы будете жаждать битвы. Уже сейчас каждый из вас ощущает, как его нутро начинает кипеть, как бурлит его кровь, разнося частицы Атрака по всему вашему телу. Вы уже побеждены. Вы уже повержены, слабый и никчёмный народ! Вас ожидает плен. Вы познаете на себе господство и угнетение багряного воинства. И всё же я проявляю к вам милосердие. Я позволю вам бороться за свою свободу. Идите, позовите своего управителя. Пусть он выберет самого сильного воителя этого мира и выставит его против меня. Если же такого нет, пусть он выйдет на бой сам. Его победа может выкупить вас. Если я буду повержен, то мы отступим и больше никогда не придём сюда. Но я знаю, что нет такого воителя, который будет способен одолеть меня. Меня, Дракалеса Победоносца, бога войны, предводителя ратардов и ваурдов, а также владыку Атрака. А потому я отступлю от вашего мира, если ваш избранный воитель сможет дать мне достойный отпор. Но я знаю и то, что нет такого воителя, который сможет хотя бы уподобиться мне. Я приму победу, если тот, кто выступит против меня, сможет сдержать хотя бы десять ударов Орха или Гора. Да, именно так. Спешите к своему владыке и скажите ему, чтобы он подготовил того, кто сможет сдержать десять моих ударов. Если это случится, мы тут же покинем ваш мир и больше никогда не вернёмся сюда. А, чтобы мои слова не показались для вас пустыми, пока вы оповещаете своего владыку, я буду разрушать ваши дома» Договорив это, он устремился к одной из построек, которая стояла ближе всех к нему, и с размаху ударил по ней Орхом, так что она стала разваливаться по частям. Люди напугались. Но этот испуг тут же был поглощён духом войны, так что он превращался в ярость. Они начинали ненавидеть этого самозванца, который невесть откуда взялся и теперь разрушает их дома. Кто-то даже посмел накинуться на бога войны в попытке остановить его. Но громогласный хохот огласил округу, и три смельчака тут же были разрублены пополам. Остальные только лишь с трепетом вперемешку с гневом стояли и смотрели за тем, как происходит разрушение их города. Люди начали медленно вымещать скопившуюся в них злобу друг на друге. Им не нужно было повода. Сила войны искала выход, и они просто начинали драки друг с другом.
День стал медленно превращаться в вечер. Но никто не пришёл остановить Дракалеса, которому уже начинало надоедать разрушать постройки. Живых на улицах сделалось очень мало. В основном это были вооружённые стражники, против которые простые люди не могли выстоять. Некоторые, особенно робкие пытались прятаться в своих домах. Они были настолько трусливы, что дух войны не мог заставить их сражаться. Но и они погибали, когда бог войны обрушивался на их жилища. И перед своей смертью они только лишь слышали громогласную насмешку.
Опустилась ночь. Примерно половина столицы была уничтожена. Больше половины жителей валялась мёртвой. Ваурд, стоя на центральной площади, всматривался в округу. Все выжившие сражались. И бог войны считал это за честь, которую они таким образом возносят ему. Не нужны Дракалесу ни похвала, ни жест почести, ни награды. Бой — вот что было ценно в его глазах. И хоть сейчас боёв было немного, но они были настоящими, насколько это было возможно. А вот что касалось него, никто так и не пришёл, чтобы принять вызов. А потому он наполнил себя могуществом, а после ринулся разрушить этот город окончательно. Это была столица самого сильного государства. Её полное разорение может означать победу Атрака в этом мире.
И наутро от этого места не осталось и камня на камне. Физическая сила, которую ваурд сосредоточил над этим местом, оставила на этом месте одну сплошную равнину. Признаки города здесь только лишь угадывались. И вот, глядя на то, что осталось, Победоносец ощущает удовлетворение. Завоевание завершено. Никто из главного города самого сильного государства не устоял. Это не могло означать ничего иного, кроме лишь победы. Остальные государства были не чета красному воинству. И бог войны издал оглушительный боевой клич, знаменующий окончание войны и полную победу. Дух войны, который к тому моменту накрыл весь этот мир красной пеленой, разнёс этот возглас во все уголки. Его услышал и почувствовал каждый ратард и каждый ваурд. Чем бы ни занимались его воители, они остановились, а после ответили ему таким же возгласом.
Используя врата Атрака, все багряные воители собрались в той самой точке пространства, где они пришли в этот мир. Воздавая честь Победоносцу, они ожидали его дальнейших приказаний. А Дракалес не собирался оставлять этот мир в покое. Как и обещал жителям той столицы, он собирался пленить всех. Да-да, взять в плен весь мир. Он подозвал к себе ратарда по имени Мол и сказал ему, чтобы тот остался в этом мире и нёс волю бога войны, чтобы он следил за тем, чтобы войны тут не прекращались, чтобы через страдания и угнетения этого народа он обучал их военному делу. Его рука должна быть тяжела, его ноша непосильна, а милосердие недостижимо. Они проиграли, а потому не заслужили пощады. Тот, кто бьётся, пусть продолжает это делать. Тот, кто недостаточно силён для того, чтобы биться, должен стать сильным. И Мол должен был наставлять их на этом. Эти слабые существа будут изнемогать, будут страдать и погибать. И пусть. Те же, кто смогут выжить, станут ещё сильнее. И, быть может, через какое-то время сам владыка войны посетит этот мир, чтобы благословить всех истинных воителей своим визитом и своим одобрением. Ратард выразил согласие на это и обещал, что всё именно так и будет. После этого Алас и Ятаг унесли всё воинство обратно в Атрак.