Ава
Шрифт:
Она плакала еще очень долго, обливаясь слезами и прижимаясь лбом к полу. Из носа текли сопли, ее всю пробил озноб, а она все никак не могла унять истерику. Да и не особо-то пыталась…
Погрузившись в свои страдания, она не заметила, как вернулся Роберт и сел с ней рядом на пол. Он был уже без перчаток и босой. На нем не было рубашки, только одни брюки. В руках у него был шерстяной плед, которым он бережно накрыл Аву. Закутывая ее, он осторожно приподнял девушку за плечи и прижал, все еще рыдающую, к себе.
— Тише, тише. Я рядом, — ласково шептал он ей, обнимая и поглаживая по голове. Она вцепилась в его руки и сжалась в его объятиях в дрожащий комок.
— Тише, все
Он целовал ее плечи и обезображенное слезами лицо. Закутывал в сползающий плед, пытаясь согреть и успокоить. В какой-то момент подался чуть в сторону, взял заранее оставленный на столике большой стакан с водой и попробовал напоить Аву. Она в ответ с жадностью припала к воде, вцепившись в стакан обеими руками, и выпила все до последней капли. Рид отставил стакан в сторону и вновь крепко обнял Аву, как будто хотел спрятать ее, такую маленькую, искалеченную и напуганную, от всего мира. От всех бед на свете и от ее собственных демонов.
Постепенно она начала успокаиваться. Дрожь унялась, и слез почти больше не осталась. Ава лишь всхлипывала и громко шмыгала носом, кутаясь в плед и прячась в объятиях Роберта. Дабы проверить, что она точно начала приходить в себя, Рид коснулся ее подбородка и бережно приподнял ее лицо, заставляя поднять на себя взгляд. Стерев последние слезы, Ава посмотрела на него долгим взглядом и порывисто подалась вперед, стремясь припасть к его губам. Она не успела первой прикоснуться к нему, как Роберт с готовностью устремился ей навстречу и пылко поцеловал.
Они целовались долго. Нежность и забота плавно сменились жаждой и желанием. Ненужный больше плед незаметно съехал вниз, открывая белое и прелестное женское тело. Оторвавшись от губ Авы, Роберт принялся целовать ее шею, плечи и ключицы, постепенно спускаясь к пышной груди и потемневшим соскам. Глубоко дыша и постанывая от удовольствия, Ава вцепилась в его волосы и плечи, утопая в пришедшей на смену вязкой истерике огненной страсти.
Они вновь поцеловались. Не разрывая поцелуя и прижимая ее к себе всем телом, Роберт осторожно опустил Аву на пол, на плед. Она обвила его руками и ногами, как будто хотела слиться с ним, стать его частью, но он все же старался сдерживать ее пыл. Он то целовал ее губы, то принимался покрывать поцелуями все остальное ее тело, пока наконец-то его рука не скользнула между ее ног. Полностью отдавшись столь желанным прикосновениям, Ава громко выдохнула через стон и настойчиво потянула Роберта за пояс брюк. На этот раз он ей отказывать не стал. Перемежая свои действия короткими поцелуями, они вместе кое-как разобрались с ширинкой и стянули его брюки и трусы вниз. Глубоко поцеловав Аву, Роберт одновременно вошел в нее одним сильным и уверенным движением. Она чуть было не укусила его за губу и, резко оторвавшись, громко простонала.
Роберт двигался, держась одного ровного и неспешного ритма, и каждое его движение для Авы превращалось в божественное мгновение. От накрывшего ее бесконечного сладостного удовольствия, она совсем обмякла, расслабилась и развалилась на полу, отзываясь на толчки сладкими тихими стонами. Ее глаза были блаженно прикрыты, и она не ощущала почти никакой боли в тех местах, где ее совсем недавно били. Ей было просто хорошо.
Приподнявшись на руках и не сводя с лица Авы взгляда, Рид двинулся в ней глубже и быстрее. Она касалась пальцами его напрягшихся рук, проводила по ним ладонями и чуть приподнимала бедра навстречу, сама не зная и не понимая откуда у нее еще остались силы для ответа. Она млела
Тяжело дыша, Рид на какое-то время замер над Авой на вытянутых руках. Откликаясь, она попыталась пошевелиться, едва продралась через дрему, но лишь слабо улыбнулась ему и провалилась обратно в тихое и теплое небытие. Переведя дух, Роберт аккуратно вышел из нее, подтянул и исправил одежду и сел рядом. Ладонью вытер пот со лба и убрал назад упавшие на глаза волосы. Посидел в тишине еще немного, смотря на Аву темным нечитаемым взглядом, и, порывисто поднявшись, взял ее на руки. Сквозь липкий и неглубокий сон, она осознала, что происходит и обняла Рида за шею.
Держа ее крайне бережно и нежно, он отнес ее наверх, в спальню и аккуратно положил на кровать. Она не шевелилась, пока он обрабатывал многочисленные ранки и ссадины на ее теле, никак не реагировала на его прикосновения и лежала на простынях точно бездушная кукла. Только когда Рид закончил ухаживать за ней и собрал обратно аптечку, Ава закуталась в одеяло и, свернувшись калачиком, наконец-то по-настоящему заснула. Стараясь не тревожить ее сон, Роберт разделся, оставил одежду в кресле и лег рядом с девушкой, обняв ее под одеялом и прижав к себе.
Время клонилось к вечеру.
Ава проснулась поздно, ближе к ночи. Открыв глаза, она еще долго лежала, смотря в никуда, и перебирала в голове неприятные мысли. Тело ныло и болело, но она не обращала внимание. Сердце все равно было истерзано куда сильнее.
Где-то рядом открылась дверь. Выключив свет в ванной, Роберт вернулся в спальню и, заметив, что Ава больше не спит, сел рядом с ней на кровать. Он вновь переоделся в домашние джинсы. Наверное, усталость после сессии не так сильно сломила его, как Хейз, хотя она понимала, что вымотался он основательно и просто умел держаться на ногах, даже когда хотелось упасть. Ава не стала спрашивать его, как долго она спала и подремал ли он сам. Она практически никак на него не отреагировала, не пошевелилась и не обернулась, и продолжила лежать к нему спиной и упорно смотреть в пустоту перед собой. Только когда Рид мягко положил ладонь ей на плечо, она наконец-то заговорила.
— Я зря настояла, — совсем тихо проговорила она безликим, лишенным каким-либо эмоций голосом. — Похороны были только вчера, а вместо того, чтобы оплакивать Сэма, я с энтузиазмом подставляю свою задницу под кнут и умоляю выпороть себя и трахнуть.
— Тебе нечего стыдиться, — серьезно ответил Роберт. — Каждый по-своему справляться с горем.
— Не думаю, что так справляться, как я, действительно правильно, — со скользнувшим в голосе раздражением и злостью ответила Ава.
Роберт ответил не сразу. Как будто ждал момента, когда Хейз будет готова его выслушать.
— Мир полон условностей, — наконец-то произнес он. — Нам с детства говорят, как мы должны реагировать в той или иной ситуации, но не учитывают, что все мы разные и чувствуем по-разному. По мнению большинства, теряя кого-то, мы должны становиться призраками. Закрываться в своем горе и переставать жить, потому что только так мы докажем, что нам не все равно и мы действительно любили того, кто покинул нас. Но не каждому из нас подходит такой расклад.
Вновь стало тихо. Рид наклонился к Аве совсем близко, чтобы заглянуть в ее лицо. Проверить, не плачет ли она снова…