- Автора!
Шрифт:
— А чем вы так увлеклись? Пошли охладимся, дамы.
…Речки в деревне Петушки не было, не повезло местным жителям. Но дачники скинулись и экскаваторщик вырыл пруд, вполне пригодный для купания. На пологий бережок завезли несколько машин речного песка, чтобы создать иллюзию настоящего пляжа. Песок со временем куда-то рассосался, как от всего хорошего от него остались только приятные воспоминания. Реальность же была сурова: в пруду завелась тина, а в тине — пиявки и лягушки. Но когда на улице больше тридцати градусов жары, уже все равно, с кем вместе ты будешь плавать, в смысле, с какими животными.
Женщины
— Ух, хорошо! — заорал Леонидов. — Сашка, ныряй!
Александра с Анечкой робко сошли в воду по деревянной лестнице.
— Ой, лягушка!
— На суп ее! — крикнул Барышев. — Девки, ловите зеленых, вечером сварим!
— Дурак здоровый, — сказала, подплывая к нему жена. — Не бултыхай ногами, я плаваю плохо. И не вздумай под меня нырять!
— Саша! Ты где?
— Леонидов, а тебя топить можно? — дурным голосом заорал Серега.
— Иди ты к черту, — отфыркиваясь, сказал Алексей.
— Ох, какие вы скучные!
И непонятый в своих желаниях атлет нырнул в мутную воду, только грязные пятки сверкнули. Александра, по-лягушачьи разводя руками, плыла на середину. Пологий берег пруда был облеплен желающими присоединиться к пиявкам и лягушкам, безжалостное солнце не оставило выбора. Оводы кружили у воды, натыкаясь на влажные тела, и лениво пытались укусить. Нагретый воздух сделался весомым и давил на грудь, словно ватное одеяло, так, что было трудно дышать. Только в воде и было спасение.
Алексей медленно плыл к берегу и пытался строить планы на завтра. Он еще не знал, что планам сбыться не суждено, придет капитан Михин и смешает карты.
Глава третья
ПАШИНА ЛЮБОВЬ
1
Он ПОЯВИЛСЯ В ДЕСЯТЬ УТРА, КОГДА ВСЕ еще спали. Накануне веселая компания до часу ночи резалась в «дурака», пара на пару, а потом мужчины бродили по деревне, не в силах уснуть. Уж очень хорош был теплый июньский вечер! Увы! В здешних широтах лето так коротко, а зима так длинна! Она длинна настолько, что каждой минутой настоящего летнего тепла приходится дорожить, словно это золотой самородок.
В планах у Леонидова было, во-первых, выспаться, во-вторых, заняться террасой. Когда раздался стук в дверь, он, во-первых, выругался нехорошими словами, а во-вторых, все-таки пошел открывать. Мало ли кто это?
— Здрасьте! — шутливо поклонился он, узрев на пороге Игоря Михина. — Имею право без санкции прокурора никого не впускать в свое жилище, потому как владею им безраздельно на правах частной собственности, — сказал Алексей заплетающимся языком.
— Алексей Алексеевич, мне срочно надо с вами поговорить.
— Что? Новые улики против меня?
— Как раз нет. В пятницу вечером прислали из Москвы вот это. — Капитан потряс перед Леонидовым толстым конвертом, — Пришло в ГУВД, в отдел по расследованию убийств, с соответствующим пояснением, что, мол, убит такой-то и о своей смерти хочет сообщить то-то и то-то. Пока они там разобрались,
— А что там? — Алексей взглянул на конверт. Он все еще стоял на пороге, не решаясь ни выйти, ни захлопнуть дверь перед носом у Михина.
— «Смерть на даче». Продолжение. Услышав это, Алексей все-таки перешагнул порог и очутился на крыльце. Диалог продолжался в ярком свете солнца, отчего хозяин дома все время щурился и зевал.
— Когда отправили? Откуда? Штамп на конверте смотрели?
— Конечно! В понедельник отправили.
— Значит?..
— Значит, это не Клишин, а кто-то другой. Клишина в понедельник в живых уже не было. Да вы сначала прочитайте, тут интересно, а с вас он подозрение полностью снимает.
— Спасибо ему! Признателен. Что ж, присаживайтесь, Игорь Павлович. Женщин будить не будем. То есть, я хотел сказать будем не будить. Тьфу! Недоспал.
— Да ладно уже! Павлович! Можно без отчества, — засмущался вдруг парень с глазами, похожими на чернильницы.
— Ну тогда ты теперь просто Игорь, а я просто Алексей. Сейчас еще просто Серега подвалит, ты, главное, его не пугайся.
— Такой страшный?
— Не то слово. Зверь!
Леонидов еще раз широко зевнул, потом сел на крыльцо, открыл конверт и с тайным содроганием вытащил из него сложенные пополам листки. Творчество Клишина порою приводило его в бешенство. Кто знает, что на этот раз?
«…о любви. Я сидел с приятелем на крыльце своей дачи, и мы вместе наслаждались теплой летней ночью, которая обволакивала нас, как вата, мягко, пушисто и стерильно. Иначе говоря, мне не хотелось ничем ее дополнять. И вдруг он вздохнул:
— Эх, сейчас бы с девочкой, да в какой-нибудь ароматный стожок, а, Паша?
— Пойдем, — сказал я, потому что знал: приятель не тронется с места. Я слишком хорошо его знал. Мы были знакомы много лет, мог бы не продолжать. Я в курсе проблемы. Но мне на беду он продолжил:
— А девочку?
— Да полно!
— Слушай, как это у тебя получается? Вот мне уже к сорока, я до сих пор не женат, и не потому, что не хочу. Дошел уже до такого состояния, что все равно на ком.
— Ну и дурак, — пожал плечами я.
— Да? А я вот их, баб, откровенно боюсь. Когда учился в институте, меня бросила девушка. Но это я еще могу понять, потому что денег не было ни гроша, квартиры не было, но сейчас? Была у меня девушка, не фотомодель, конечно, но — видная. Пожили немного, а чуть прижало меня, так она тут же тряпки-косметику собрала и ушла. Как тебе? Потом, конечно, выправился, дела снова пошли в гору, так думал, что вернется. Ничего подобного! Звонил, а она все тянет, отговорки какие-то ищет, то занята, то мама болеет, то брат в институт поступает. Ерунда, в общем. Любила бы, так прилетела в тот же миг. Да что я говорю, просто бы тогда не ушла. С тех пор маюсь один, случается грех, но чтоб серьезно… Не везет. Просто не везет. Может, нет никакой любви, надо просто заплатить хорошо? Ты же, Паша, никому не платишь? Я засмеялся: