- Автора!

Андреева Наталья Вячеславовна

— Не беспокойся, ты не забеременеешь. Все остальное не имеет значения.

Вот после этого она зарыдала, но зато, кажется, поняла. Если расскажет тетке, они наконец-то сцепятся.

Давно уже пора. Алла зарвалась. Можно было бы хоть что-то из домашних обязанностей взять на себя, а не взваливать все на хрупкие Надины плечи. Алла считает себя выше кастрюль, стирки, готовки. Она — королева, а бедная Золушка так и останется всю жизнь при метле.

Моя Надежда совмещает массу должностей: при дяде — секретарь, при тетке — домработница, в институте — прилежная студентка, да еще сознательно оба заботливых родственника

воспитывают из нее старую деву, чтобы не сбежала замуж. Я даже не сумел разбудить в ней женщину, слишком долго надо растапливать этот лед, чтобы добраться до теплой кожи, которая способна будет запылать в ответ на поцелуи мужчины, а не покрыться мурашками, как это у нас с ней было.

Я помогу своей Надежде по-другому: избавлю ее от рабства, в котором она пребывает. Когда ненавистную тетку упрячут в тюрьму, квартира останется в полном ее распоряжении. Полоумный дядя не в счет. И тогда обязательно найдется кто-то, кому она откроет дверь, памятуя о моих наставлениях. И уже не будет такой наивной, тем более, верить в такую откровенную чушь, как любовь. И все у них получится. Возможно, получится ребенок, которого она назовет Павлом. В мою честь.

Все. Кончено. Я умер. А она пусть живет. И живет счастливо. Я об этом позаботился…»

Алексей усмехнулся и отложил листки. Поразмыслив, он пришел к выводу, что Павел Андреевич врет. Ничего между ним и Надей не было. И быть не могло. Она бы не отдала оставшиеся листки, если бы все вышеописанное было правдой. Клишину хотелось, чтобы так было. Но так не было. А если вдруг и было… И в очередной раз Алексею захотелось набить Павлу Андреевичу морду. Извращенец! Негодяй! Просто нет слов! А ведь будут читать и верить!

Телефон он на всякий случай отключил и со спокойно совестью улегся спать. Зевая, подумал: «Вот начитаешься подобной писанины, сам начинаешь бредить. Все. Спать. Завтра будет только работа, кроме всего прочего надо еще и семью кормить, потому что человек — существо, прежде всего семейное, а потом уж общественное. В этом мы с Павлом Андреевичем никогда не сойдемся».

Глава шестая

ПАШИН УЧИТЕЛЬ

1

А НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ СЛУЧИЛОСЬ НЕ-предвиденное. Понедельник. Леонидов предвидел, что именно этот день грозит наибольшими неприятностями. Но все равно оказался не готов. Только приехал с работы, зазвонил телефон. Алексей мысленно выругался, и подумал: «Не подойду ни за что. Хватит с меня Клишина. В больших дозах писатель не выносим». Почему-то он был уверен, что звонок не по работе. А кроме работы у него было только загадочное убийство соседа по даче и семья. За семью Алексей был спокоен, а вот за Клишина, напротив, переживал. Вернее, переживал из-за него. Телефон же не умолкал. Человек на том конце провода был настойчив. «Только женщина может так настойчиво добиваться внимания к себе», — вздохнул Леонидов и взял трубку:

— Да? — безнадежно спросил он.

— Алексей?

— Соня?

Девушку прорвало:

— Что это она себе позволяет?

— Кто?

— Твоя жена! Я тебе вчера не могла дозвониться весь вечер! Где ты был?

— Мы в таких отношениях,

что я должен перед тобой отчитываться?

— Я хочу к тебе.

— Я не намекал на то, что мне это необходимо, — осторожно сказал он.

— Бессовестный! И это после того, что между нами было?!

— А что-то было? Я не заметил. Ты выпила?

— Травки накурилась. Если не хочешь, чтобы я покатилась по наклонной, придется уступить. Ты толкаешь меня на скользкий путь. Спасай, пока не поздно. Я сейчас приеду.

— Ни за что! — испугался он.

— Тогда я приеду завтра. — Соня была настойчива.

— Зачем?

— Не прикидывайся. Я не боюсь ревнивых жен.

— У тебя такой большой опыт общения с ними?

— Это мое дело.

— Адрес все равно не скажу.

— Ха!

— Не вздумай на работу звонить!

— Поздно, Леша. Меня уже там знают. Я в твоей жизни. Придется с этим смириться.

— Что мне сказать, чтобы ты от меня отстала?

— Положить трубку.

Он так и сделал. Но через секунду снова раздался звонок.

«Не помогло», — тоскливо подумал он, вновь поднимая телефонную трубку.

— Соня, я же тебе сказал…

— Какая еще Соня? Пора мобильник покупать. Раз ты так нужен Соне, придется разориться.

— Как только начнется новое тысячелетие — обязательно! Михин? Ты?

— Межгород. Между прочим, с работы звоню, за государственный счет.

— А что ты там делаешь в десять часов вечера?

— Звоню тебе, — засопел в трубу Михин.

— Случилось что-нибудь?

— Все. Я нашел того, кто доставал эту ампулу цианистого калия, и нашел того, для кого доставали.

— Поздравляю!

— Думаешь, это было легко?

— Трудно. И кто признался?

— Знакомый Гончаровой. Начал-то я все-таки с нее, раз у нее нашли; Думал, как и ты, что просто подбросили, пустой номер, но ее знакомый, сотрудник химической лаборатории, раскололся: просила и получила.

— Как же он сумел украсть цианистый калий? — слегка удивился Алексей. — У них все эти ампулы переписаны! Строгая отчетность. Пустые сдаются, номера записываются.

— А потому и признался, что подлог легко, обнаружить. Если бы мы стали копать и проверили документацию…

— Постой, так яд доставала…

— Гончарова. Алла Константиновна. Правильно.

. — Но тогда?..

— А тогда ничего. Я поехал к ней как только расколол этого химика. Сегодня в обед и поехал.

— Поговорил?

— С кем, с трупом?

— С каким трупом?

— Сегодня утром Алла Константиновна разбилась на своем белом «форде». Машина протаранила парапет на набережной и упала в реку с моста. Ну и авария была, скажу я тебе! Приехал «Дорожный патруль» в полном составе! Водолазы ныряли, искали тело. Нашли. Сегодня в вечерней передаче будет сюжет.

— Да ты что, Михин! Я же сам ее Вчера видел! Живую и здоровую!

— Так то вчера! А сегодня она уже в морге, да в таком виде, что лучше бы на нее не смотреть. Какая красавица была, а? Что с нами смерть делает! Очевидцы говорят, что на мосту «форд» неожиданно потерял управление, врезался в джип, а потом уже протаранил парапет.

— Пьяная была?

— Вскрытие покажет, — уклончиво сказал Михин.

— А писем не было?

— Каких еще писем? Это, Леша, финал.

— Ты собираешься дело об убийстве Клиши-на повесить на труп?