- Автора!
Шрифт:
— Алексей Леонидов?
Нежный женский голосок завис на последней ноте в ответ на Леонидовское сухое «алло». Телефонная трубка наслаждалась звуком. Какой приятный тембр!
— Да. Кто это?
— У тебя так много женщин, верный муж? Угадай!
— Соня, кто тебя этому научил? Пошлости? — кисло спросил он.
— Не ты.
— А ты не соврала насчет хорошей памяти. Быть может, ты помнишь и то, что мы решили остаться друзьями?
— Ты один?
— Нет, — соврал Леонидов. Соня засмеялась:.
— У
— Ты все-таки за мной следишь? — рассердился Леонидов.
— Ну, ходить возле вашего забора мне пока никто не запретил, — фыркнула Соня. — Я видела это случайно. Как он ходит к тебе консультироваться.
— Мы соображали на троих. Я, Игорь Михин и еще один товарищ. Мой лучший друг. Высокий и красивый.
— Познакомишь?
— Не мечтай. Женщине неприлично напрашиваться в компанию к мужикам.
— А если душа просит?
— Ты пьешь?
— А есть другой способ быть своей в мужской компании?
— Слушай, чего тебе надо? У тебя нездоровый интерес к выпивке и мужчинам. Обратись к психотерапевту, иначе рискуешь оказаться на панели, — начал хамить он.
— У меня здоровый интерес, — возразила Соня, — и не надо меня пугать. Может, древнейшая профессия — мое призвание? Хочешь, я сейчас приеду?
— Я был весь день на работе и очень устал.
— А ты трус, Алексей Алексеевич Леонидов, — злорадно сказала Соня.
«Как хорошо, что не Лешечка и не Лешик. Это же просто чудовище!», — подумал он и ласково сказал:
— Соня, я тебе не подхожу. Вот оперуполномоченный, который ведет расследование, Игорь Михин, он не женат. Может, тебе переквалифицироваться?
— Он мне не понравился, — оборвала Соня.
— Почему?
— Я люблю блондинов. И это было бы слишком просто.
— Я выгорел, на самом деле у меня бабушка армянка, дед грузин, на глазах голубые контактные линзы, а нос вообще с горбинкой, просто я ее не ношу.
— Сойдет! Пока не восстановишь свой природный цвет, я от тебя не отстану. Ну не хочешь сразу давай постепенно, шаг за шагом приближаться к великой тайне природы.
— «Новые амазонки», — вздохнул он. — Фильм для тебя староват, как и я сам.
— Ничего, антиквариат ценится дороже. Подвези меня завтра на дачу, я экзамен сдала.
— На «пять»?
. — Ага, дели на два. И плюс полтина. «Тройка». Я выйду из машины на краю поселка и сделаю вид, что сошла с электрички. Идет?
— Во что ты меня втягиваешь? — тоскливо спросил Алексей.
— В отношения. Ты во сколько заканчиваешь рабочий день?
— Сам не знаю. У меня он не нормированный. — Леонидов еще надеялся, что Соня оставит его в покое.
— Тогда я тебе часов в шесть на работу позвоню. Ну?
— Хорошо, —
— Давай номер телефона. Или мне позвонить — секретарю? Фирма «Алексер», я помню. Так мне это сделать?
Алексей представил диалог с секретарем и сдался. Лучше уж он сделает это сам. Назовет номер своего рабочего телефона. Соня уточнила:
— Кого спросить? Господина коммерческого директора?
— Просто меня.
— Все, договорились. Опять пожелаешь спокойной ночи? Или проявишь изобретательность?
«Пожелаю, чтобы тебе на завтра еще один экзамен назначили», — мысленно ответил он и сказал вслух:
— Ты пойди, Соня, погуляй, может, кто-нибудь на джипе подвернется. Зачем тебе мои «Жигули». В них неудобно.
Она засмеялась и повесила трубку. Он остался наедине со своей совестью. Совесть встала в позу и подняла руки, словно боксер для нанесения удара.
«Ниже пояса не бить», — сказал ей Леонидов и попытался защититься. — Ты знаешь, что по последним данным статистики сорок семь процентов женщин изменяют своим мужьям? Что же тогда говорить о мужчинах? Там даже проценты обнародовать страшно, так оно все запущено. Раз в жизни это делает хоть один среднестатистический муж. Изменяет своей жене».
«К черту твою статистику, — сердито сказала совесть. — Позволь тебе напомнить, что так же поступал ее первый муж. И чем кончилось? Эта девушка подведет тебя под монастырь. Не веришь — подойди к зеркалу. Ты — среднестатистическое. Она красавица. Значит, ей что-то от тебя надо. Неспроста же она лезет к тебе в постель».
«Но я должен знать, зачем она это делает», — резонно заметил Алексей. — Пока я ей не уступлю, не узнаю».
Уснул он, против ожидания, не скоро. И опять приснился гарем. Саша была султаншей, и по ее повелению наложниц били бичом. Он проснулся в холодном поту. Жизнь дала трещину. Мало того, что Павел Клишин чуть не отправил его в тюрьму. Писатель еще и подсунул ему любовницу! И все это, будучи покойником! Будь Клишин жив, Алексей мигом бы с ним разделался. Но что делать теперь?
…В шесть часов следующего дня по внутреннему телефону он услышал удивленный голосок Марины:
— Алексей Алексеевич, вас спрашивает какая-то Соня. Соединять?
— Да, соединяй, — поспешно сказал Леонидов и услышал в трубке странный звук. Похоже, что секретарша хмыкнула.
— Соня? — на всякий случай переспросил он телефонную трубку.
— Да. А к вам так просто не прорваться, Алексей Алексеевич! «Как вас представить?» «Я узнаю, не занят ли?» Какой политес! Так мы едем?
— Через час буду свободен.
— Я подъеду к вашему офису. Адрес назовите, — повелительно сказала Соня. Порадовало только обращение на «вы».