Бальзам Авиценны

Веденеев Василий Владимирович

– Осторожно!
– вскрикнула Лючия.

Бродяга едва успел убрать голову от разящего удара дубинки Шарля и с проклятиями отскочил, растирая ушибленное плечо. Успевший немного прийти в себя Рико злорадно ухмыльнулся:

– Это задаток, свинья! Сейчас ты получишь все, что тебе причитается!
– Он поднял коня на дыбы, чтобы, опускаясь вместе с ним, одним ударом раскроить череп бродяги.

Оборванец отскочил и стукнул жеребца по морде, угодив прямо по ноздрям. Тот отпрянул, и жердь тут же обрушилась на спину Шарля, а потом выбила у него из рук дубинку. Так крепко

бандиту давно не доставалось, но он был не из тех, кто быстро признает поражение. Увернувшись от очередного удара, Рико спрыгнул с седла - на своих двоих он чувствовал себя значительно уверенней. Оборванец отступил, и Шарль быстро подобрал дубинку. Ну, теперь держись, мерзавец, решивший корчить из себя благородного рыцаря! Чуть пригнувшись, Рико двинулся на оборванца, намереваясь покончить с ним - свидетелей Шарль люто ненавидел.

Мужчины, как задиристые петухи, начали кружить друг против друга, выжидая удобный момент для решительной атаки. Каждый понимал, речь идет о жизни и смерти! За их поединком, сжавшись в комок, наблюдала Лючия.

Рико не торопился. Он уже успел оценить силу противника и хотел действовать наверняка, поэтому поддразнивал оборванца, выжидая, чтобы тот начал атаку первым. И оборванец поддался: он взял палку наперевес, как ружье со штыком, и принялся теснить Шапля, уже приготовившего ему западню.

«Наверное, молодчик был солдатиком?
– подумал бандит.
– Ну что же, прощай, солдатик!» Ему не раз уже доводилось сталкиваться с военными, и Шарль нисколько не сомневался в своей победе: он был не слишком высокого мнения о солдатах: мартышки бездумно повторяющие пару заученных приемов!

Левой рукой Рико приготовился дубинкой отбить выпад, а правой всадить в живот дураку кинжал, неожиданно нырнув ему под руку. Словно нечаянно, Шарль приоткрыл грудь, провоцируя выпад, и бродяга выбросил палку вперед, действуя ею, как в штыковом бою.

Бандиту показалось, что раскаленный вертел насквозь пронзил внутренности, оторвал его от земли и завращал, как на чертовом колесе. В голове мелькнуло: почему? Ведь солдатик должен был ударить в грудь, а не в живот? Но эта мысль тут же погасла от страшного удара в голову, бросившего Рико в пропасть багрового беспамятства.

– Вы... Вы убили его?
– сдавленно вскрикнула Лючия.

– Жив.
– Незнакомец наклонился и подобрал кинжал бандита. Заметив вывалившиеся из кармана Шарля часы с брелоком, он взял их и положил в карман своих брюк.
– Жив, но не скоро очухается.

– Очухается? Что это значит?
– все еще дрожа от страха, непонимающе повторила девушка.
– Синьор иностранец?

– Да. Если вы знаете французский, нам будет легче разговаривать.

– Вы француз?
– встревожилась Лючия.

– Нет, мадам, - поклонился бродяга.
– Моя родина далеко на севере. Чем еще я могу быть вам полезен? Простите, но мне надо торопиться: за мной тоже гнались бандиты, поэтому я в столь неприглядном виде.

– Я племянница синьора Лоренцо.
– Девушка попыталась гордо выпрямиться, но у нее это плохо получилось.
– Мадемуазель Лючия. Если вы, мсье, согласитесь проводить меня

в дом дяди, я обещаю вам хорошее вознаграждение... Я боюсь остаться одна!

Бродяга задумчиво поскреб небритый подбородок: похоже, девушка не врет. Она слишком испугана, на ней рваное платье, и руки исцарапаны. Не приходится сомневаться и в роде занятий того, кто сейчас валялся в пыли, познакомившись с одним из приемов русского штыкового боя.

– Хорошо. Можете называть меня Теодор, - представился оборванец.
– Где дом вашего дяди?

– Неподалеку от Реджо-дель-Эмилия, но я не знаю, где мы сейчас находимся, - призналась Лючия.
– Я бежала от похитителей, а этот, - она кивнула на лежавшего без движения Рико, - погнался за мной. Давайте поскорее уйдем отсюда!

Теодор поймал лошадь Шарля и легко прыгнул в седло. Наклонившись, он обхватил девушку за талию, поднял и посадил впереди себя. От него крепко пахло потом, порохом, табаком и пылью. В жизни Лючии это был первый мужчина, обнимавший ее, не считая, конечно, родных. И он был ее спасителем, пришедшим на помощь в трудную минуту, как странствующий рыцарь.

– Куда нам ехать, мадемуазель?

– Откуда вы пришли?

– Оттуда.
– Теодор махнул рукой в сторону поля.
– Там море и Генуя.

– Тогда нам на северо-восток. Вы так и оставите его лежать здесь?
– Она кивнула на Рико.

– К бандитам нельзя проявлять милосердие, - отрезал Теодор. Он сразу пустил коня галопом, и Лючия крепко вцепилась в его руку...

***

Альберто появился, когда путешественники пили утренний кофе. Роберт поглядел на пустые руки главаря бандитов и презрительно усмехнулся, а Мирадор слегка побледнел.

– Скоро все доставят, - пряча глаза и напустив на себя загадочный вид, сообщил Альберто.

– Вам опять не повезло?
– уточнил Мирадор.

– Ну почему, синьор? Ему некуда деться. Мы его найдем и убьем, как бешеную собаку.

Роберт захохотал во все горло, и его смех звучал откровенно издевательски. Альберто насупился:

– Что вы нашли смешного в моих словах, синьор?

– Вы хорошо.сказали: мы его найдем!
– Роберт раскурил сигару и пустил к потолку струю синеватого табачного дыма.
– Раз вы его собираетесь искать, значит не знаете, где он сейчас?

– Отправляйтесь, Альберто.
– вмешался Мирадор совершенно не желавший, чтобы бандит и Роберт повздорили. И так у главаря портовых уголовников начали подрагивать крылья хрящеватого носа и задергалась верхняя губа от едва сдерживаемого гнева.

– Прощайте, синьор!

Бандит нахлобучил шляпу и вышел. Мирадор проводил его взглядом и подумал, что люди генуэзского дна уже дважды потерпели неудачу, пытаясь убрать господина, с которым не смог расправиться Роберт. Захотят ли они рисковать вновь? В любом случае, на Альберто нужно ставить крест и поскорее убираться отсюда.

– Вы готовы?
– Мирадор промокнул губы и бросил салфетку на стол.
– Тогда выезжаем.

– Мне не нравится все это, - глядя на кончик сигары, покрытый сизым пеплом, заметил Роберт.
– Я предпочел бы вернуться на корабль.