Барон
Шрифт:
– Что случилось, барон? – с искренним недоумением спросил Назар.
– Деревни мои пытались сжечь, а людей вырезать. Вы разве не в курсе?
– Откуда?
– Тогда передайте отцу, что на три мои деревни совершили нападение наёмники. Кто нанимал, пока неизвестно. Нападение удалось отбить, но с многочисленными жертвами. Нами захвачены четверо пленных, и один из них маг. Так как вся политическая и судебная власть в баронстве принадлежит вашему отцу, то я жду следственную бригаду для расследования этого дела, и чтобы
– Непременно! Как же так?! На нас давно не нападали наёмники, а тем более чужая армия! Обязательно, сегодня же передам!
– Главное – выясните, сколько времени мне держать этих демоновых пленников!
– Выясню и сообщу. Постараюсь сегодня.
– Спасибо, Назар. Я буду ждать.
– До свидания, Егор. Сделаю всё, что могу.
– До свидания.
Дела! Подгнило что-то в королевстве Датском.
В дверь кабинета постучали. Интересно кто? Обычно в разговорник спрашивают.
– Войдите.
Вошёл наш новый настоятель, Хуго. Он никак себя не проявил. Служил службы, читал нейтральные проповеди, к общему ужину присоединялся редко и со мной тет-а-тет не разговаривал. Занятие новой математикой вели Витар или Лиза и на домашние задания больше напирали, я подсказал. Половина учеников, к сожалению, ушла, зато остались самые способные и заинтересованные. Хуго на эту учёбу смотрел сквозь пальцы.
– Ещё раз здравствуйте, господин барон.
– Взаимно, господин настоятель.
– Я скорблю вместе со всеми почитателями Спасителя о пролитии братской крови.
– Я тоже.
– На завтра назначена панихида по убиенным, вы придёте?
– Несомненно! А после неё – в Бутово. Там наибольшие разрушения и жертвы.
– Вот об этом я и хотел поговорить. Как я слышал, местный служитель, Мортус, вёл себя более чем достойно. Он спрятал под сенью храма многих жителей и тем самым спас их души от преждевременного суда Спасителя. Негодяи побоялись осквернить храм.
Хуго замолчал и уставился на меня.
– Слышал эту историю и очень благодарен настоятелю Мортусу. И что? – Я искренне недоумевал.
– Видите ли, я, как вы понимаете, не епископ, но, – он сделал многозначительную паузу, – старший над всеми местными служителями.
– Рад за вас, но я ничего не понимаю в церковной иерархии.
– Вам и не нужно. Я, собственно, вот о чём. Я сообщу в епископство о подвиге служителя во вверенной мне епархии, но понимаете… эта бюрократия… там требуют подтверждения выдающихся поступков братьев-служителей от светских властей.
– Разумеется! Как это сделать?
– Дописать в моём отчёте несколько строк и поставить печать.
– В любое время, как только вернусь из Бутова!
– Храни вас Спаситель, господин барон!
На том и раскланялись. М-да. И там свои заморочки. Ну и хрен с ними. А за Мортуса я искренне рад.
Бутово
Я тепло обнялся с Витаром, поздоровался с недовольным Прунисом, который сожалел, что не успел повоевать, и с остальными наёмниками. Староста напугался моего появления и переминался с ноги на ногу, на меня старался лишний раз не смотреть.
– Докладывай, Евонгар. – Так звали старосту.
– О чём, ваш мил?
– Как это о чём? Ты дурак или прикидываешься?
– Не понимаю, о чём вы. Если о нападении, то вы и сами поди всё знаете…
– Та-ак. Значит, больше сказать нечего?!
– Почему же, ваш мил! Есть. Зерно пожгли, людей порубили, скота много сгорело.
– Сколько, у кого, имена?
– Так сразу и не упомнишь…
– Да не слушай, Егор, эту падаль! Он и палец о палец не ударил после нападения! – не выдержал блеяния старосты Витар. – А во время налёта забился в погреб и просидел там. Людей бросил!
– Да какой из меня воин, ваша милость?!
– Собирай сход. Немедленно.
– Слушаюсь, ваш мил.
Староста резво побежал к своему дому, где висел «набат» – так лингвор перевёл, – металлическая пластина с громким низким звоном. Через несколько секунд она загудела.
– Что же он во время нападения не стучал?! – в сердцах воскликнул Витар.
Сход собрался на вместительной площади перед храмом. Человек сто любопытных мужиков, а за ними ещё более любопытные женщины и многочисленная детвора частью на заборах и деревьях. В воздухе не смолкал гул, как в растревоженном улье.
Однако! Не ожидал, что у меня так много народу в самой маленькой деревне. Раньше беседовал только со старостой и самыми заинтересованными. А сход проходил зимой в храме. Я встал. Толпа затихла. Так и подмывало сказать: «Господа присяжные заседатели!» Еле сдержался и удивился: веду себя как в игрушке. Так нельзя, и где-то на задворках сознания с противным хихиканьем мелькает мысль: «А ты и есть в игре». Еле подавил эти противные сомнения в реальности происходящего. Они, кстати, всплыли впервые за прошедшие месяцы. Отдохнуть мне надо, однозначно.
– Я собрал сей сход, чтоб обсудить последние события. Хотел узнать всё у старосты и не отрывать вас от неотложных дел, но не смог. Он бекает, мекает и ничего конкретного не говорит. Вопрос: нужен ли вам такой староста?
Молчание. Постепенно люди зашевелились и распределились на кучки. Из общего нарастающего шума стали доноситься непонятные визгливые возгласы самых горластых женщин.
Неожиданно ко мне подошёл Мортус и прошептал:
– Успокойте народ, и отойдём в сторону.
– Тихо! – крикнул я. – Ведите себя спокойно. Я подойду через минутку.