Барон
Шрифт:
– Рон, проверь его навыки и определи инструктором в самооборону Бутова, если экзамен у тебя пройдёт. Там, по-моему, как раз одного не хватает. И деревня дальняя. Как твой контракт?
– Я по вольному найму. Денег мало, зато уйти можно в любое время в пункте назначения.
– Погуляй по двору, – сказал Рухису Рон, – мы с бароном кое-что обсудим. – Когда мечник вышел, взорвался: – Ты что творишь! Он же разбойник! А может, шпион! Забыл, как они на нас напали?! Агну чуть не убили!
– Успокойся, Рон. Я знаю, что делаю. Поверь мне. – И посмотрел
– Знаю я, – отмахнулся друг. – В очередной раз тебе поверю, но глаз с него не спущу.
Рон пошёл принимать экзамен. Рухис его сдал.
Кончался апрель, а погода, как у нас в конце мая: днём тепло, иногда жарко, а по ночам прохладно. Всё цветет, благоухает.
Граф Нугар принимал отчёт о нападении на баронство Комес у себя в кабинете. Они с графом Ярошем сидели за низеньким столиком с лёгким вином. У старшего следователя в руках была открытая папка с бумагами.
– Таким образом, нам удалось проследить всю цепочку. Главный заказчик – казна герцога Лавийского, а кто конкретно, извините, не удалось установить но, судя по объёму финансирования, без высочайшего решения явно не обошлось.
– Спасибо, граф. Вы хорошо поработали. Документально подтверждено?
– К сожалению, есть что предъявить только дому Моргусов, на остальных – агентурные сведения.
– Придержите обвинение. Есть у меня дела с ними, посговорчивее будут. Так что же герцогу нужно от баронства? Места силы там нет, золота и самоцветов тоже. Нашей тяжбе больше сотни лет, а тут вдруг… Не связано ли это с так называемыми стихийниками?
– Ваше сиятельство, вы же придержали войска? Именно из-за них.
– Бросьте, Ярош. Я не люблю зависеть от случайностей, а они – как раз потенциальная «случайность». Мне потом краснеть перед королём? И так считают скрытным. Палец о палец не ударю для их защиты, а баронство потом отсужу. В Совете Глав мои позиции гораздо сильнее. Но какая вожжа попала под хвост лавийцам?
Ярош значительно прокашлялся в кулак:
– Вы не поверите, шелтонская.
– Что?! Какое дело Шелтону до захудалого баронства? Где они и где Комес? А как узнали? – Граф удивился до глубины души.
– Начну с последнего. При дворе герцога появляется эмиссар магистра Твердя. Слышали о таком? – Нугар кивнул. – А после этого начинается странное шевеление с наёмниками. Мы сейчас сопоставили факты. А насчёт первого выясняем, ваша светлость. Под подозрением двое стихийников: Витар нор’Гардус и Лизия Грим, они родом оттуда. Больше ничего.
– Выясните непременно! Очень любопытно.
– В Шелтон направлены наши люди с рациями.
– Рации! Снова Комес. Вы были там, как впечатление?
– Потрясающе! За такой короткий срок и такой прогресс. Все эти амулеты стихийников и строительство – ерунда. Люди на барона чуть не молятся, вот что поразительно!
Нугар
– Чернь. Всегда ищет себе «добренького» хозяина, а потом… Хотя есть в этом юноше что-то притягательное. Тем более палец о палец не ударю! И мой Назар им заразился, что печально. Приходится за родным сыном присматривать. Чтоб демоны этого Егора побрали!
Ярош встал:
– Позвольте напомнить, ваше сиятельство: у чёрных не спокойно. Странные движения войск, армия растёт. Слухи о войне не распространяет только ленивый. Амулеты стихийников очень пригодятся нам в будущей войне.
– Перестаньте, Ярош! Мы от Батвии далеко. Пошлём королю положенное войско, и всё. Без нас справятся. Не разделяю я ваш пессимизм. А амулеты… Жили без них раньше и дальше проживём. Моя честь важнее каких-то амулетов, а она может пострадать. Сами знаете от чего.
– А может и не пострадать.
– Не надо гадать, граф. Пусть благодарят, что я сам никаких действий против них не предпринимаю. Можете идти. Выполняйте свою работу, Ярош, а политику оставьте мне.
Когда нор’Бальдар вышел, Нугар прошептал задумчиво:
– Молятся…
Однажды после ужина ко мне подошёл Витар:
– Егор, помнишь, я рассказывал о своей матери?
– Помню, и что?
– Понимаешь, я давно её не видел, и на сердце неспокойно. Раньше я два раза в год обязательно к ней приезжал. Иногда чаще. Опасаюсь чего-то. Ноет в груди, спать не даёт.
– А зачем тебе Дарина? Не зевайте в постели – и дело в шляпе. Спать будешь как убитый!
– Ты чего, Егор, я же серьёзно? – удивился Витар.
– Так съезди к ней, какие проблемы? – Я понял, что сморозил глупость.
– Как «съезди»? Так просто? – Он поморщился: – Материал объясняю ученикам интересный, не хочется прерывать, да и вообще дел много, – и грустно опустил голову. – А мама меня вроде как зовёт по ночам, – почти прошептал Витар и отвернулся.
У меня защемило в груди.
– Подожди, Витар, надо подумать. Я обязательно придумаю.
Ночью состоялся разговор с Лизой на эту тему.
– Егор, ты дурак? Если да, то это неизлечимо! Езжай с ним. Я Витара заменю в школе, так уж и быть, а Рон за тебя покомандует.
– А Агнар с заклинанием?
– Там ерунда осталась, за два дня справиться можно – и вперёд, на помощь другу!
– Ты это серьёзно? Спокойно отпускаешь меня? – спросил я с иронией.
– Думаешь, буду ревновать и напрашиваться с тобой? Не дождёшься!
И отвернулась к стенке.
– Я думаю, надо перевозить её сюда. Может, наши стихии Разума смогут ей помочь. Со временем.
– Точно! – Лиза резко развернулась обратно. – Иногда я тебя люблю. Но, но! Ишь, раздухарился. Стоит только вас, кобелей, похвалить, так сразу начинаете… Да подожди ты! Витар же мёртвый!
Я стукнул себя по лбу:
– Тьфу ты! – но, подумав: «Фигня это, кто узнает?», выложил: – Поедем инкогнито. Придётся воровать больную женщину. Ничего, она нам простит.