Барон

Крабов Вадим

– Вот видишь, сам нашёл причину. Заберём твою матушку, тогда всё получится. Беспокойство тебе мешает. Всё, давай спать.

– Спокойной ночи. Хоть бы удалось забрать! – прошептал он с надеждой.

– Сплюнь.

Мы ехали в Бармат по Шелтонскому тракту. Дважды ночевали в трактирах. Нам осталось свернуть на просёлочную дорогу, сутки проехать по ней через небольшой лесок и дальше – прямой тракт на Кряж. Ещё двое суток. Что дальше – не ясно, узнаем на месте. Никакого чёткого плана «похищения» не было. Лизу бы с её опытом, но она категорически отказалась ехать: «Не маленькие, без меня справитесь, у меня дела».

Можно подумать, у нас их нет. Надо же, учёная и учительница! А дети её любят, особенно старшие. И понятно за что. Вспоминаю себя в старших классах, и им как раз по четырнадцать – пятнадцать. Слава богу, не старше.

Спокойная дорога располагала к размышлениям.

Собственное баронство, богатство, лаборатория: живи – не хочу! По сути, первую задачу для себя выполнил, но… грызёт что-то. Всё ещё подвешенное состояние. Лавийцы взъелись ни с того ни с сего. Успокоятся? А хрен их знает!

Нугар откровенно кинул. Назар оправдывался за него. Мол, в штабе перемудрили, но по голосу было слышно, как стыдно ему врать. А сам граф под всяческими предлогами от разговора уклоняется. Ну и фиг с ним.

Не идут из головы слова Медиана о большой войне. И не только его, слухи просто летают в воздухе, а как была раздробленность на имперских землях, так и остаётся. Владыки словно ничего не замечают. Напоминает нашу историю перед нашествием Батыя, и ничего тут не изменишь. Или изменишь? Ну не мне же!

Царство чернокнижников Батвия было единым государством. По размерам не превышало и половину постимперских земель, по населению и того меньше, но главное было в первом – единое. В случае конфликта её могут поддержать и некоторые кочевые племена, исповедующие чернокнижие.

Что ещё я успел узнать? Магически чёрные сильны и не зависят от мест силы. Тем более на войне, где жертв полно. Ещё могут призывать силу демонов, а то и их самих. На это у «наших» есть управа: особая благодать Спасителя на некоторых служителей и монахов, так называемая «божественная сила». Только на скольких она может упасть? Про это Агнар и Рон не знают. Кроме того, в битвах с демонами и их созданиями маги тоже кое-чего стоят.

Чёрт, церковь! С их стороны тоже можно ждать подвоха. Убийство помощников на Роне и компании висит, возрождением Древнего пугают. Медиан и про это говорил. Это что же, ещё и с церковью воевать? Не хочу!

И чего нам не сиделось в Руинах? Запаслись бы продуктами, инструментами, забрали бы родных и жили бы там припеваючи. По всему миру путешествовали бы, на другие континенты забрались. Мелькала такая мысль, но… нас словно ведёт по жизни. Точнее, именно меня: поселился в Хромском, собрал вокруг себя людей, взвалил на себя ответственность перед ними, и уже не спрыгнешь. Придётся воевать. Если прижмёт, то и с церковью. Вот так-то.

– Егор, трактир. Перекусим?

– Обязательно!

За едой первым заговорил Витар:

– Ночевать придётся в лесу, свороток на спрямление в двух километрах отсюда, и почти весь путь до тракта через лес.

– Не понял намёка.

– Нет никакого намёка, просто ты молчишь вот уже несколько часов.

– Думаю, Витар, думаю. Скажи, у тебя не было мысли остаться в Руинах?

Ответил он после долгого раздумья:

– Когда мы вернулись с продуктами, у меня появилась мысль сходить за матушкой, привести туда, а дальше… весь мир открыт. И убежище надёжное.

– А что тебя удержало от такого предложения? Думаю, мы… может, и поддержали бы.

– Вот этого и испугался! Хочешь – верь, хочешь – не верь,

но тебя ведёт провидение. И если ты решил обосноваться здесь, то так тому и быть. Значит, так надо.

– И ты туда же! – возмутился я, а сам задумался: – Знаешь, у меня ведь были мысли, подобные твоим. Почему их откинул, сам не знаю. Как-то само собой всё решилось. Может, это и глупо. А теперь, – продолжил я, закончив есть, – почему скрываемся? Боимся, видите ли, больших возмущений! А что будет? Ну, чуть больше внимания со всех сторон, и всё. Мы и так на волоске и у церкви, и у властей. Нугар нам не помощник, лавийцы не отступятся, помощники рано или поздно нас вычислят.

– В том-то и дело: рано или поздно! Чем позднее, тем лучше для нас. А там война не за горами, вернее, из-за гор. Не до нас станет.

– Да с чего ты так уверен?!

– Можно подумать, ты в этом не уверен! Повсюду её запах! Обрати внимание, как всё дорожает, я такого не помню за всю жизнь. Люди шепчутся.

– Точно, жалуются на цены. А разве не всегда так было? У нас это в порядке вещей.

– Совсем не в порядке! – возмутился друг. – Когда я родился, кувшин молока стоил медяк и столько же – прошлым летом, когда я был дома. А сейчас не знаю. Приедем в Кряж, узнаем. Судя по Цитрусу, может подорожать, а это значит – крестьяне не спокойны.

– По нашим крестьянам не скажешь, что они обеспокоены большой войной. Лавийцев боятся, это да, – усмехнулся я, – а ценам на продукты только рады.

– Не путай, Шелтон граничит с Батвией.

– Ладно, чего воду в ступе толочь, что будет, то и будет! Поехали.

Ночь выдалась прохладной и лунной. Мы ночевали, завернувшись в тёплые плащи возле тлеющего костра. Витар спал, раскинув «сторожку», а мне не спалось. Кажется, я понял, почему не остался в Руинах. Для меня весь Эгнор сконцентрировался в этих маленьких государствах. Он перестал быть абстрактной планетой, причём давно. Я хотел слиться с ним именно здесь, и сам мир мне помогал. Не знаю, провидение, Бог или я сам в этом виноват, но факт есть факт… Поэтому – спать, Игорь Михайлович, и хватит рассуждений. Уснуть удалось под утро.

– Господин магистр, Витар и Егор направляются сюда, в Шелтон.

Твердь всегда принимал Теруса внеочерёдно, откладывая дела.

– Зачем?

– Агент точно не знает, но я думаю, чтобы повидаться с матерью Витара.

– Она же сумасшедшая!

– Я говорил, Витар к ней очень привязан. Раньше он минимум дважды в год её навещал.

– Интересно. Когда прибывают? А насчёт предательства господина графа выяснил?

– Прибывают примерно через две недели. А насчёт предательства… Видите ли, все стихийники находятся под клятвой о неразглашении тайн друг друга, Витар заново её давал. Сами о себе могут что угодно болтать, а другие только то, что те не считают тайной. Так вот, речи о службе графа в тайной страже никто не вёл. Он сам тоже ни словом не обмолвился. Непонятно, открылся он товарищам или нет.

– Стихийники – интересное прозвище. Хорошо. Я подумаю. Наблюдение за домом матери ведётся?

– Самое тщательное.

– Надеюсь. – Твердь задумался. – Так, от Хрома до Шелтона… примерно две недели верхом. Сегодня выехали. И так быстро узнали?

– Рации, господин начальник тайной стражи. Вы сами подписывали распоряжение об их закупке.

Лицо начальника растянулось в улыбке.

– Да, да. И как слышимость?

– Не очень. Помехи большие, а ночью действительно слышно лучше. Всё по инструкции.