Барон
Шрифт:
Сомнений, что за всем стоят лавийцы, ни у кого не было, как не было и доказательств. Купцы Моргусы– Асмарцы. Работают во всех постимперских странах, в том числе и Лавии. Репутацию имеют сомнительную. Поговаривают, основные доходы получают с контрабанды, но пойманы не были. Волосатая лапа наверху наверняка.
Следственная бригада состояла из восьми человек: два мага Жизни, два следователя с тремя помощниками и начальник, старший следователь тайной стражи Хрома, граф Ярош нор’Бальдар. Всю эту компанию сопровождал десяток конвойных с
– Прокормите, барон? – после взаимного представления весело спросил граф.
– Конечно, – автоматически ответил я, не ожидавший такого вопроса, – прошу в дом.
Собрались, как обычно, в столовой. Лёгкий перекус после дороги с лёгким вином.
– И много вам поведали ваши пленные? – начал разговор Ярош. Или допрос – в данной ситуации не разобрать.
Из хозяев «отдувался» я один, остальные стихийники заявили: «Надо будет – пригласят».
– Нанимали через Моргусов, задача – грабёж деревень с максимальными жертвами и ущербом. Зачем – не объяснили, а мы не интересовались. Наниматели не скупились.
– И сколько негодяев им удалось мобилизовать?
– По нашим подсчётам, сабель восемьдесят – девяносто. Два мага и по крайней мере один мастер меча.
– О времена, о нравы! – воскликнул граф. – Куда катится мир! Вы любите театр?
– Не-ет. А что?
– Современные пьесы просто ужас! Не по таланту – талантливые авторы есть, – а по содержанию. Чувства мелкие, шутки плоские, всё вокруг прогнило. Главное – деньги. Нравственностью даже не пахнет. Такие времена. И знаете, барон, во многом они правы. Куда катится мир! А что показал маг? – внезапно переменил он тему.
– Он спит. Все четыре дня. Мы его под сонным заклинанием держим. Мало ли что! Ошейников у нас нет.
– А почему? Неужели ваш умница Агнар не смог ничего придумать? – спросил он с хитрым прищуром. – Такие амулеты создаёт, закачаешься! И какой-то ошейник… Ни в жизнь не поверю!
– Увы, – вздохнул я, – не всесилен. Да и времени не было.
– И прямо-таки всё время спал? – не поверил Ярош.
– Кормили и поили через трубку. Выносили отходы. А что поделаешь? – Я снова вздохнул. – И приковали на всякий случай. Он на первом этаже, через три комнаты. Не желаете посмотреть?
– Успеется, барон.
Вчера полдня я просидел у мага. Фиона старательно стирала воспоминания о пребывании у нас. Теперь он расскажет, что спал и видел сны. Какие, я, увы, не знаю. Это определить Фиона не умеет. С недавними воспоминаниями еле справилась! Причём не прочитав их, на что я надеялся. А как было бы здорово!
Выйдя от мага, объяснил обслуге, которая имела к нему отношение, что надо рассказывать, если спросят.
После перекуса началась работа: Ярош пошёл к магу с одним жизнюком, который приготовил ошейник, и одним конвоиром. Меня вежливо попросили не заходить. Я пожал плечами и отправился в кабинет. Уже поднимаясь по лестнице, услышал крик:
– Кузнеца!
Я связался с Семусом и передал ему распоряжение привести кузнеца и оставаться при бригаде на посылках. Браслет мы ещё вчера предусмотрительно заменили.
Остальные сыщики разбрелись беседовать с обитателями
На следующий день все, кроме конвойных, одного мага и графа, разъехались по баронству.
– Не боитесь вооружать своих крестьян? – спросил Ярош при очередной нашей встрече.
– Не боюсь. Мы от них отобьёмся, если что. Да и, по секрету вам скажу, у них ограниченный ресурс. Рассыпаются со временем, – я хитро подмигнул, – но на бандитов хватило. Если б не амулеты… – Я горестно покачал головой.
– Наслышан про эти чудеса. А вот скажите мне: у вас каждый день служитель по радио говорит? – весело спросил он. – Зачем?
– О! Наш настоятель не просто служитель, он старший! – ответил я глубокомысленным тоном. – Соответственно, приход для него – всё баронство. А выступает он раз в неделю, по воскресеньям. Так и назвал – воскресная проповедь. Каждый день, скажете тоже! – продолжил я. – Вы только представьте: с его комплекцией – и на донжон подниматься. Жалко мне его стало, не дай Спаситель, надорвётся раньше времени.
Мы улыбнулись.
Идею проповедей по радио подсказал я. И ему и мне надо было сближаться, а точек соприкосновения не находили. Вот и пришла мне эта мысль практически сразу после беседы с Мортусом. Сначала Хуго не понял, что я ему предлагаю, но потом, «въехав», сразу сел за составление первой речи, и вот вчера состоялся дебют. По-моему, удался. Вообще радио менялось. Теперь не только транслировались музыка и местные поздравления, но и зачитывались цитрусские газеты и местные новости, а не сплетни. Насчёт этого я лично провёл беседу с диджеями, а как им выкручиваться, оставил на их усмотрение. Мозги молодые, придумают корреспондентов.
За отдельную плату стали рекламировать дома «наших» купцов, и спрос на рации резко увеличился, а недавно открылись первые радиостанции в Цитрусе и Волчке под управлением тех же купцов.
Валет записал несколько музыкальных амулетов. Их называли «шкатулки» – за форму и наличие откидной крышки, как и в амулетах иллюзий. За счёт радио певец завоевал большую популярность, а его выступления «под открытым небом» собирали массу народа. За стеной замка сколотили сцену, зрители-простолюдины стояли. А сколько песен он знал! И сам сочинял. На мой вкус, талантливо. Пару раз он втайне от начальства ездил в Цитрус. Выступал там в богатых ресторанах. Говорил, удачно. Так что после отставки с голоду не помрёт.
Бригада уехала через пять дней, забрав наших пленных. За это время успели допросить почти всех обитателей замка, побывать на местах сражений, побеседовать с участниками и очевидцами и провести одну эксгумацию. Зачем – не признались.
Перед отъездом я снова беседовал с Ярошем:
– Есть конкретные зацепки?
– Увы. Одна надежда на дом Моргусов – может, там что узнаем, но сомневаюсь. На таком уровне посредников всегда несколько и цепочка всегда обрывается – убирают ненужных. То, что за этим стоит Лавия, было ясно с самого начала, но даже ноту им не пошлёшь! Вот так. На компенсацию можете и не надеяться.