Барон
Шрифт:
– Слушай, – сказал я спустя минуту, когда Фиона сообщила мне о возможности снятия печати, – в принципе всё, но… если он будет запираться, смотри какой злющий…
– Ничего, калёное железо всем языки развязывает. Подожди, ты что-то предложить хочешь? – Рон с интересом всмотрелся в моё задумчивое лицо.
– Есть мыслишка…
«Лиона, зайди в каземат. Это комната за обитой железом дверью в подвале. В ней ещё окошко зарешечённое есть, Витар знает. Мы с Роном ждём».
– Скоро Лиона с Витаром придут.
– Зачем? – удивился Рон и тут же понял мою идею: – Неужели ты думаешь,
Вскоре явился Витар с матерью.
– Спит, что ли? – задал он риторический вопрос, взглянув на резидента.
– Обычный глубокий сон, – подтвердила Лиона. Для своего небольшого магического стажа она удивительно хорошо разбиралась в тонких оттенках ауры, особенно относящихся к психике человека. – Зачем я тебе понадобилась? – обратилась она ко мне.
– Этот человек – лавийский шпион. – Лиона кивнула. Она знала об этом. – Упёртый тип. Печать клятвы я снять могу, но будет ли он сотрудничать – большой вопрос. Твоя задача: разговорить или… прочитать мысли.
– Как? – удивилась Лиона.
– Понятия не имею! Положись на интуицию или договорись со своей стихией Разума, она у тебя самая развитая среди нас. Действуй. Смелее!
Женщина в сомнении покачала головой, подошла к спящему и села рядом с ним на корточки. Лавиец лежал на правом боку, свернувшись калачиком и подложив ладони под голову. Спокойно сопел. Ангелочек – не меньше!
Графиня положила руку на висок этого «ангелочка» и закрыла глаза. Минут пять ничего не происходило, зато потом… от её руки в голову спящему хлынул фиолетовый поток и мгновенно оплёл всё тело густой сетью. Фиолетовая часть ауры с головы резидента на минуту смешалась с аурой на руке Лионы и вернулась на место. Затем пропала сеть. Лиона убрала руку и попыталась подняться, но её зашатало. Мы поддержали. Аккуратно отвели её на лежанку. Лиона сразу уснула.
– Что это с ней? – высказал общее волнение Витар.
– Не видишь, что ли, спит.
– Надо будить, – сказал Рон.
– Может, пусть выспится? – засомневался сын.
– Нет, друг, этот сон навеян моим заклинанием, которым я шпиона усыпил. Посмотри, как схожи эти линии их аур. Так что надо будить.
Я легонько коснулся пальцами лба графини. Она открыла глаза и села.
– Странно… Уснула и не заметила как… – прошептала Лиона себе под нос.
– Мама, ты как? – взволнованно спросил Витар.
– Нормально, сынок, – отстранённо ответила она и задумалась.
Мы молчали. Портной продолжал спать на полу.
– Втравил ты меня в историю, Егор. Передо мной почти вся жизнь его промелькнула, еле остановила. Противно.
– Как всё происходило? – заинтересовался я.
– Нас последние месяцы интересуют, – добавил Рон.
Лиона вздохнула:
– Как – не могу сказать. Уговорила свою стихию, и она «показала» мне всю память. Ещё и фыркнула: «Смотри, снова с ума не сойди», – и была права. Хлынуло в меня всё: мысли, чувства, желания… Я закричала и ругнулась на Богиню, я свою «разумницу» Богиней назвала, она послушалась, остановила. Потом объяснила, что мне надо было в глаза смотреть и самой «слоями» – от недавних до давних воспоминаний идти, так легче и понятней.
– Вы
– Когда она захочет – говорим. – Лиона пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся. – Так вот, из последних воспоминаний… Чувства. Демоны с ними, с чувствами, слушайте главное: он полагает, что нападение начнётся пятнадцатого июня, силы – усиленный полк. Это примерно двести сабель конницы и пятьсот мечей пехоты. Откуда пойдут, точно не знает, но полагает, что хромские заставы на перевалах лавийцев пропустят. Его задача – организовать измену в замке или по крайней мере панику. Передал в Лавию численность наших сил, расположение обороны в замке, характеристики вооружения, сколько запасов провизии и сколько всего народу. В общем, всё, что узнал от агентов и лично. Агентов, кроме ополченца, шестеро: двое подмастерий и четверо женщин из прислуги. Их имена… – Лиона перечислила.
– Итак, господа, подвожу итог, – сказал я после общего молчания. – До начала войны осталось пять дней. Рон, пора начинать план «Б». Витар, ты знаешь, что делать в этом случае. Спасибо, Лиона, очень любопытно. Потом, в более спокойные времена, познакомишь меня со своей Богиней. – Я подмигнул женщине. – Пойдёмте отсюда.
– Подожди, – остановил Рон. – С этим что делать? – Он кивнул на шпиона.
– По законам военного времени – повесить. Агентов тоже.
– А если он благородный? Тогда голову надо рубить.
Лиона кивнула:
– Он виконт.
– А мы откуда знаем? Клятва на нём осталась, не захочет висеть – подохнет по собственному желанию. Так даже лучше – начальство узнает и поймёт, какой он герой и ничего не рассказал.
– Лиона, – задумчиво спросил Рон, – он станет петь под нашу дудку, сможешь заставить?
– Нет. А в душу к нему я больше не полезу, – её передёрнуло, – противно, да и не знаю, как это делать, и не хочу этому учиться. Тебе Витара мало, Рон?
Наш главный разведчик не смутился:
– Зачем же так?! Просто немножко поработать с желаниями, стремлениями, но пусть собой остаётся.
– Ещё раз говорю – нет. Да и не думаю, что это так просто и вообще возможно изменить взрослого человека и чтобы при этом он оставался самим собой! Не просто так при чёрном подчинении вся личность стирается. Это мы вместе с Богиней говорим.
– Жаль, – вздохнул Рон.
– Всё. Закончили рассуждения, работать, – прекратил я интересный разговор. – По коням!
Глава 10
Следующие дни пролетели незаметно.
Старосты деревень организовали подготовленную заранее эвакуацию. В этом нам сильно помогли «наши» купеческие дома, предоставившие временные убежища для людей и части скота. В деревнях осталось немного добровольцев следить за порядком, а все силы самообороны стянулись в замок.
Часть людей с посада разместилась в замке, другая ушла в Цитрус. Теперь у нас столпотворение, и ещё ждём подхода «купеческих обозов» с усиленной охраной. Итого у нас будет триста перевооружённых на более мощные амулеты оборонщиков и почти сотня конницы из наших наёмников плюс «купеческая охрана».