Барон

Март

— Куда ходил? — настойчиво продолжала давить девушка.

— Гулял. Вон, книгу купил, — Эдвин показал на корзину с сыром, пирожками и несколькими бутылками вина, среди которых сиротливо торчал корешок книги.

Девушка понятливо усмехнулась.

— Вижу сильную любовь к… чтению.

— Надо как-то в дороге время коротать, — нейтрально ответил он. Надо было как-то перевести разговор на ее химеру.

— А вы не подскажите, господин барон, почему Пушок пришел в крови?

Адель и сама была не против обсудить это.

— Пушок? — уточнил он. — Это… очень необычное имя.

—

Внутри он очень добрый и ласковый. Так что произошло?

— Меня попытались ограбить, — соврал он. — Я бы и сам справился, но твой… эээ… твой питомец оказался быстрее.

Девушка подозрительно прищурилась.

— Обычное ограбление?

— Самое обыкновенное, — кивнул Эдвин. — Рядовой случай, я бы даже бедняг не тронул…

Его собеседница стала еще более подозрительной.

— Не верится мне… — протянула она негромко. — Что-то происходит… Что-то очень странное…

Эдвин промолчал.

— Я не знаю что именно, если бы я знала… — она постаралась ему искренне улыбнуться, но улыбка вышла не очень. — Могла бы помочь…

— Спасибо за предложение, но с грабителями я справлюсь сам, и вообще… — он неопределенно покрутил рукой. Что именно «и вообще» он и сам сказать не мог, но быстро нашелся. — А как этот Пушок оказался рядом со мной? Не будешь же ты утверждать, что он сам решил за мной походить.

— Он самостоятельный…

— А еще химер по закону надо держать под постоянным присмотром, — продолжил Эдвин. — Так что?

Адель неопределенно пожала плечами. Очевидно такие мелочи как имперские законы ее не особо волновали. Маги в целом не отличались особым уважением к законам, так что ничего удивительного в ее поведении не было.

— Я бы не хотел еще раз увидеть, как он за мной следит, — он не стал угрожать девушке подробным отчетом в академию, но в этом и не было необходимости. Они прекрасно друг друга поняли. Адель без особой радости кивнула.

— Вокруг тебя много странного, — сказала она ему, когда он уже сделал шаг к трактиру.

«Как будто я не в курсе», — мысленно хмыкнул он. Вслух он отвечать не стал. Произошедшее отбило всякое желание сидеть в общем зале, и он направился прямиком в свою комнату.

Привычная утренняя суматоха прошла мимо Эдвина. Он проснулся позже всех, забрался в свой фургон, и продолжил дремать там. Письмо графу отправлено, и он очень надеялся, что тот верно поймет его намеки. Молодой маг был уверен, что за ним никто серьезно не следит, но все равно писал исключительно намеками.

С каждым следующим городом было заметно, как они удаляются от привычных благ. Дорога из широкого вымощенного камнем тракта превратилась в узкую тропу, на которой со встречными торговцами было сложно разъехаться. Благо, встречались эти торговцы раз в день, в такую глушь они выбирались редко. До самого баронства они добрались без происшествий. По своим землям Эдвин не хотел путешествовать в закрытом фургоне, и перебрался на лошадь. Баронство его было… пустым. Вместо дороги тропинка, и полная тишина вокруг. Ни единого всадника за первую половину дня. Складывалось ощущение, что здесь вообще никто не живет.

— Я так понимаю, ни одного трактира тут нет? — Адель подъехала к нему сбоку. Откуда только лошадь взяла?

— Насколько я знаю, нет, —

ответил Эдвин.

«Без нормальной дороги жить нельзя», — он скривился, глядя, как одна из телег опять застряла, образовав затор на тропинке. — «Дорога через все баронство и трактир, а лучше даже несколько».

Остались самые мелочи: люди, материалы и оплата им. Те самые мелочи, без которых ничего не будет. Во второй половине дня они доехали до первой из деревень.

— Ни слова не говори, — предупредил он девушку, которая ехала рядом. Он не мог понять, что она от него хочет, и зачем навязывается.

Адель выразительно на него посмотрела, и так же выразительно обвела взглядом крестьянские дома. Деревня была бедной. Даже не бедной, она была нищей. Тот факт, что в покосившихся старых деревянных постройках кто-то жил… Эдвин тяжело вздохнул. Его люди так жить не должны.

— Вот тебе первое задание, — подозвал он целительницу. — Улучшить жизнь этих людей. Далис, пройдись по домам, поговори с людьми, лечи всех, кого сможешь. На всякий случай возьми с собой Элиру.

Вряд ли крестьяне подумают напасть на целительницу, и все же пусть рядом будет Элира с ее любимым огнем.

— Адель…

Девушка удивленно посмотрела на него.

— Что твой Пушок может?

— Охранять, нападать… следить… — девушка явно не понимала, к чему он клонит.

— Отправить его на охоту можешь?

Она удивленно кивнула.

— Вот и славно. Отдохнем здесь, посмотрим, что к чему…

Люди принялись обустраиваться, сам же Эдвин пошел в сторону дома старосты, предстояло о многом узнать. По старосте и его доме обычно можно многое сказать о деревне. Комната в доме у старосты была одна, как и у всех остальных в этой деревне. Не очень большая, с печью, которая служила и для приготовления еды, и для обогрева дома. В помещении было жарко и душно.

— Ну дык что… — невнятно ответил магу сухой невысокий старик. — Один лук на деревню, и за тот платим… рыбу нельзя… с поля отдаем почти все…

Ситуация выглядела не очень. По законам империи вся живность считалась собственностью графа или барона, который и владел землей. Охотиться имел право только он и егеря, которые снабжали мясом его кухню. Крестьяне могли купить у владельца земли право на охоту, о чем и сказал старик про «один лук». И все бы ничего, но этот закон уже давно считался устаревшим, а его соблюдение было чем-то вроде… плохих манер. То есть за соблюдение не накажут, но смотреть будут косо. Очевидно, что предыдущий владелец доил эту землю и людей по полной программе. У Эдвина баронство было одно единственное, и ему этот путь был противен.

— Значит так. Как там тебя?

— Митар, господин барон.

Эдвин ненадолго задумался. Прямо сейчас все отменять без предварительного разговора с управляющим он не хотел. Сначала надо немного войти в курс дел, изучить что и как работает, и только потом причинять людям добро силой.

— Еду я вам оставлю, не дело это. И законы пора менять…

Полностью убирать налоги нельзя, но и вот так душить он не собирался.

— Не переживай, и людям передай, — дал ему наставление Эдвин. — Баронство у меня одно, обирать я вас не стану. Наоборот, в моих же интересах, чтобы вы жили сыто.