Башни Эквеллора
Шрифт:
— А так в чем проблема-то? — так и не поняла Мист. — Мало ли у кого какие способности? Что, всех убить, что ли?
— Было бы неплохо, — хмыкнул Терновник, некрасиво показав свои хищные зубы.
— Вот именно поэтому и считается необходимым уничтожать крауэнов, пока они не осознают себя. Но я могу себе представить мысли изолированной от всего остального мира пары, у которой родился такой ребенок.
— Вырастили чудовище как свое дитя, — подтвердил трактирщик с сарказмом. — Стоп, я же и был их ребенком!
— Кольцо, — Мист, покачав головой, протянула
— Оно так настроено, — забрав кольцо, крауэн его любовно погладил, кажется, даже поцеловал прежде, чем надеть на руку. Его внешность тут же немного смягчилась, становясь куда более человеческой. — Я покажу вам вход в катакомбы. И даже карту, пожалуй, дам, — заключил он. — Магия или нет, но с картой там куда проще не забрести в поселение разумных грибов или на старое кладбище.
— Только грибов нам не хватало, — фыркнул Торрен, который был больше занят интересным старым вином, чем беседой. — Грибов в отряде я не одобрю, они ходят медленно.
— Евинатия прихватим, — пообещала Мист. — Специально для тебя.
— Я не достоин такого величественного соседства на постоянной основе, — буркнул Торрен. — Лучше вот, Терн, ты скажи, а ты какие слухи знаешь про Вейлариса? У тебя-то, вестимо, информаторы по-разнообразней, чем у нормальных людей.
— Как ни странно, большинство очевидцев сходятся во мнении, что это действительно Вейларис, — крауэн устроился по-удобней за столом, вытягивая под него ноги, и налил себе еще вина. — Он достаточно узнаваем, когда бродит без капюшона, это раз. Два, от него нет гнилого запаха, к тому же, он очень быстрый — значит, не труп, как таковой, а, скорее призрак, если считать, что он помер.
— А есть сомнения? — встрепенулся Торрен.
— Говорят, он ест и пьет, — поколебавшись, рассказал крауэн. — И еще — иногда оставляет следы. Поэтому некоторые думают, что он и не с того света, а настоящий Вейларис. Впрочем, желающих проверить и рассмотреть его поближе обычно нет. Страшный он, все равно, даже лихой люд его боится.
— На призрака, мне кажется, не слишком похоже, — задумчиво сказала Мист. — Говоришь, иногда в капюшоне, иногда нет?
— Иногда и ходит иначе, тяжело и медленно, — сказал Терновник и добавил. — Так говорят.
— Я где-то читала, что призраки статичны, неизменны — то есть, одеть-снять капюшон они не могут, их посмертный облик зафиксирован и не имеет вариативности.
— Я слышал об этом, — с готовностью подтвердил Эррах. — И не от людей, а от моего первого учителя, поэтому,
— Значит, у нас есть Виль, — заключила Мист, помещая в центр стола опустошенный Торреном стакан. — С неизвестными характеристиками. То ли живой, то ли мертвый, то ли призрак, то ли зомби. Впрочем, я бы не слишком надеялась на “живого”, все-таки, Торрен видел, как дракон его смял.
— Видел, — мрачно подтвердил Торрен, залпом допивая вино из второго стакана и бухая его на стол. Мист тут же перехватила посудину и переставила рядом с первым, обозначенным, как “Вейларис”.
— Если люди просто не врут вразнобой, у нас также есть живой, который поджирает припасы, — она отобрала стакан и у Эрраха, разместив его рядом. — А также призрак и, или зомби. И есть мы, — Мист выдвинула в круг полупустую бутылку, повертев ей по кругу, словно угрожая всем стаканам по очереди, после чего наклонила ее и метко налила вина в “Виля”. — Будем искать нужного. Но я почти уверена, что их там несколько, и, может, настоящего и нет. Я бы на это надеялась.
— А что есть?
— Естественное желание кого-то умного хапнуть или возвеличиться, — не задумываясь ответила Мист. — История других мотивов, считай, и не знает — только Святой Амайрил у нас был чист сердцем и радел за весь мир.
— Например, — сказал крауэн задумчиво. — леди Элианна и ее жених пытаются отжать у Сорса грядущее наследство. Или Видящие пугают народ, чтобы перетянуть одеяло на себя. В условиях бездействующего, охваченного скорбью лэра, они взяли много власти.
— Сомневаюсь, чтобы это было тебе на руку, — согласилась Мист. — А как насчет местного криминалитета? Не может быть их работой?
— Разве что, какая-нибудь мелкая сошка под шумок ворует, — подумав, покачал головой Терновник. — Я ничего такого не слышал, значит, если кто и повадился под видом Вейлариса что-то творить, то делает это тишком, никому не рассказывает.
— И это логично, — согласилась Мист. — Не думаю, что многие бы одобрили такое.
— Не я — точно, — дробно рассмеялся Терновник. — Игры с мертвыми живым не к лицу и убивают живую удачу.
— Хорошо сказано, — похвалила Мист. Торрен вытащил у нее из-под руки полупустой стакан, изображавший Виля, и приложился к нему, и девушка сделала вид, что ничего не заметила. — Итак, карта?
— Да, — кивнул крауэн, поднимаясь на ноги. Он ненадолго отошел к одному из шкафов, стоящих вдоль всех стен, покопался в кипе бумаг и вернулся с явно современного вида чертежом с какими-то пометками на углу листа. — Это — правильная карта. Если вам попадется, например, труп, с, например, похожей картой с другими пометками — она ложная. Следуйте этой и минуете катакомбы целыми и невредимыми.
— Вот это все сейчас очень сильно меня мотивировало пригласить тебя проводить нас лично, — фыркнул Торрен, складывая руки на груди и испытующе пялясь на Терновника. Крауэн или еще какая-то запредельная фигня, питающаяся детьми, но он был сейчас в категории обычных трактирщиков-информаторов, на которых у Торрена глаз был наметан.