Башни Эквеллора
Шрифт:
— По совокупности существенных черт этот экземпляр отличается от наблюдаемых нами ранее орочьих мертвецов, — своим обычным профессорским слогом информировал их эльф, обнажая грудь трупа и с интересом изучая перечеркивающие ее свежие швы. Также виднелось несколько некровящих, серых ран, видимо, нанесенных только что Торреном, но они Эрраха, как раз, совсем не интересовали. А вот один шов он даже поддел так и не отданным Тою ножом, распарывая нитки — самые обычные, вощеные нити, словно кто-то сапог зашивал.
Глава 7
Мист и Торрен переглянулись с
— Итак, он не гнил, характерного запаха не было. Ткани также были не ригидны, он окоченел только после повторной “смерти” от наших усилий. Также, он был куда более подвижным и быстрым, чем изученные ранее орки, — все с большей уверенностью говорил Эррах, заканчивая распарывать шов и деловито разводя кожу и сероватое, бескровное мясо в стороны. Внутри глубокого разреза оказалось что-то вроде серебристой нити, которую легко можно было бы пропустить, если бы не лунные блики. — Я могу предположить, что, хотя само его существование определяется общими принципами с виденным нами результатом сшивания доменов, непосредственно функционирование его поддерживалось иначе, с помощью неких неизвестных мне, но, несомненно, интересных техник. Это некромантия, причем далеко не стартового уровня, и либо мало зависимая от наличия магии как таковой, либо артефактная.
— Что это за нитки? — спросила Мист, тыкая пальцем в воздух вдоль серебряной нити, но не решаясь ее коснуться.
— Видимо, синтез нервной системы и системы жизнеобеспечения, — пожал плечами Эррах и бестрепетно погружая руки в гадкую плоть, стал прорезать рану глубже, по каким-то одному ему видимым меткам. — Я не удивлюсь, если у него заменены основные органы, тоже. Это просто невероятно! Я читал несколько источников, в которых упоминались немертвые воины, результат синтеза големостроения и некромантии, однако, я был уверен, что это что-то вроде страшных сказок для юных волшебников.
— Ардора, — свистящим шепотом подсказал Торрен, который уже привык во всех странных происшествиях винить либо эту древнюю расу, либо Мейли-из-Сполохов. Парню уже поднадоело без действия наблюдать за вскрытием, и он, наконец, решил заняться делом — принялся обыскивать одежду поверженного противника. — Во всем виновата Ардора!
— Что сразу Ардора-то, — сморщила нос Мист, но нервно потерла запястье.
— Как раз очень вероятно, что это их технологии, — сказал Эррах, сейчас донельзя похожий на некроманта сам в своей темной одежде склоняясь над полу-потрошеным трупом. — Но это, без сомнения, новодел, — он взялся за обнажившиеся белые ребра и дернул их в стороны, раскрывая грудь жертвы, словно крылья птицы.
— Я хочу или не хочу знать, где ты такому научился? — пробормотала Мист. Эррах на мгновение оторвал полный исследовательской нежной любви взгляд от останков и посмотрел на девушку.
— Наверное, нет, — сказал он, подумав, и вернулся к своему грязному делу.
— Много знаний — смерть скорей, — прокомментировал Торрен, с задумчивым видом лазая по карманам жертвы, насколько доставал, чтобы не мешать своей возней Эрраху.
Мист драматически содрогнулась, слишком театрально, чтобы
— Хорошо вам, — сказала она. — Грабь, убивай, спасай гусей. А мне о будущем думать надо.
Торрен, не поднимая головы, показал ей неприличную комбинацию из пальцев, но девушка только вздохнула. Наконец, Эррах с торжествующим видом выдрал что-то из груди трупа и вместе с этим повернулся к Мист, преданно заглядывая ей в глаза и суя под нос результат своего труда, словно радостный щеночек, откопавший за заднем дворе какую-то помойную вкусняшку и принесший ее любимой хозяйке на досмотр.
— Что это? — брезгливо осведомилась Мист, выгибаясь назад от раховой добычи, как испуганная кошка. Со странной штуки со множеством исходящих из нее обрывков серебристых ниток и тонких трубок капало что-то вязкое, прозрачно-серое, и исследовательского энтузиазма у девушки не вызывало.
— Это центральная управляющая система, — гордо сказал Эррах. — И это — точно не новодел!
— Ардора, — обреченно заключила Мист, с опаской разглядывая затейливую систему. Сбоку на ней даже был герб с девизом: шрифт выглядел знакомым, и Мист была уверена, что именно на этом языке написана часть текста на первых, совершенно нечитаемых страницах Багровой Книги.
— Глядь, небось из твоего подземелья и вытащили, — умно сказал Торрен, заглядывая Эрраху через плечо и невежливо тыкая в “систему” пальцем. — Какая она….противная, — с восторгом добавил он и потыкал еще, вызывая колыхание трубок и ниток.
Мист разом поскучнела.
— Как ни противно это признавать, — сказала она, — но это единственный доподлинно известный нам источник ардорианского барахла, и сбрасывать его со счетов нельзя.
— Так это что, те выстроки, что Виля грохнули, где-то тут? — встрепенулся Торрен, совместив вместе известные им факты и догадки. — Так поэтому небось он и бродит тут призраком.
— Или не призраком, и они его сюда привезли, живым или мертвым, — вставила Мист.
Поняв, что Мист не собирается щупать выдранную у трупа запчасть, Эррах разочарованно отодвинулся и попросил Торрена, не обращая внимания на его нервное возбуждение:
— Найди, пожалуйста, во что это завернуть.
— В постель свою заверни, — буркнул тот. — Если так приспичило!
— Я, несомненно, так бы и поступил, — вежливо ответил эльф. — Но у меня заняты обе руки. Если ты будешь так любезен и достанешь из моей сумки одеяло, я буду тебе весьма благодарен.
— Но Торрен любезен не очень, — хмыкнула Мист. Торрен, смерив ее испепеляющим взглядом, сдернул с трупа плащ, заставив окостеневшее тело подпрыгнуть по земле, и протянул ткань Эрраху.
— Я любезен очень, — сказал он недовольно. — А вот если тут те наемники с треугольником и кругом, я хотел бы это знать и продемонстрировать им, насколько именно я “любезен очень”.
— Найдем, — пообещала Мист, наблюдая за процессом упаковки “сердца” трупа в его же плащ. — Некстати, про найдем. Кто-нибудь из нас, гениев расследований и загадок, озадачился тем, откуда вообще эта штука пришла сюда? Не родилась же она тут.