Башни Латераны

Хонихоев Виталий

— Сколько магов у Арнульфа? — спросил барон.

— По нашим сведениям, — ответил Морау, — около тридцати. Может, больше. В основном Огня и Воды. У него есть минимум два мага Пятого Круга.

В зале прошелестел ропот.

— Пятого Круга, — повторил Дитрих. — Это… это архимаги.

— Почти, — кивнул Морау. — Один огненный шар от мага Пятого Круга может пробить стену. Или сжечь целую улицу.

Повисло мрачное молчание.

— Но, — продолжил Морау, — у нас есть преимущество. Мы

на своей территории. Мы знаем каждый камень, каждую улицу. Мы можем подготовить магические ловушки, защитные руны, усилить стены.

Магистр Грунвальд басом добавил:

— Мы уже работаем над этим. Вместе с мастером Циммерманом.

Все повернулись к углу, где стоял главный инженер города. Худощавый Людвиг Циммерман нервно шагнул вперед, разворачивая свои чертежи:

— Милорд, мы… мы усилили фундаменты всех четырех угловых башен. Магистр Грунвальд сплавил камни магией Земли, теперь они прочнее обычного в три раза.

Он развернул чертеж на столе:

— Вырыли дополнительный ров перед главными воротами. Глубиной в два человеческих роста, шириной в пять шагов. Заполнили водой. Чтобы перейти, врагу придется строить мосты под огнем наших лучников.

— На подступах к стенам, — продолжал Циммерман, водя пальцем по чертежу, — разместили магические руны обрушения. Когда враг наступит на них, земля провалится. Ловушки.

— Создаем тайные вылазные туннели, — добавил Грунвальд. — Три штуки. Они выходят за пределы стен, в разных местах. Можем использовать для ночных рейдов, для эвакуации, если понадобится.

— И подготовили контрминные галереи, — закончил Циммерман. — Если враг попытается сделать подкоп под стены — мы услышим. И обрушим их туннель прежде, чем они доберутся до фундамента.

Барон внимательно изучал чертежи:

— Хорошая работа. Сколько времени нужно, чтобы закончить?

Циммерман поморщился:

— В идеале — недели три-четыре. Но у нас нет столько времени.

— Два дня, — напомнил Мессер.

— Тогда… — Циммерман быстро считал, — основные работы закончим за три дня. Ров уже вырыт, башни усилены, ловушки расставлены. Останутся только туннели, но их можем достроить уже во время осады.

— Процентов на шестьдесят успеем, — басом добавил Грунвальд.

Барон кивнул: — Делайте что можете. Каждая мелочь важна. — Он повернулся к Дитриху:

— Командир, доложите о состоянии укреплений.

Шварценберг выпрямился: — Стены в хорошем состоянии, милорд. Камень толстый, крепкий. Строили еще деды наших дедов, на совесть. Четыре угловых башни, на каждой по две баллисты. Итого восемь осадных орудий. — Он сделал паузу: — Проблема в том, что стены старые. Восемьдесят лет. Строились против врагов тех времен. Современные требушеты мощнее. Если Арнульф притащит хорошие осадные машины — пробьют. Не сразу, но пробьют.

— Сколько времени выдержим? — спросил барон.

— Зависит от интенсивности обстрела, — ответил Дитрих. —

Если бить по одному месту постоянно — неделю, может две. Если распылять огонь по всей стене — месяц, может больше.

Курт Ронингер кивнул:

— Главное — не дать им сосредоточиться на одном участке. Вылазки, рейды, тревожить их постоянно.

— Именно, — согласился Дитрих. — Городская стража — двести человек. Хорошо обучены, дисциплинированы. Ополчение — пятьсот-шестьсот. Обучение идет, но времени мало.

— Дайте нам неделю, — попросил Дитрих, — хотя бы неделю, и из ополчения выйдет что-то путное.

— У нас нет недели, — напомнил барон. — Два дня.

— Тогда научим основам, — вздохнул Дитрих. — Как держать пику, как стоять в строю, как не убежать при виде врага.

Бранибор Каменски глухо стукнул здоровенным кулаком по столу: — «Железные Волки» возьмут восточный участок. Там стена слабее, как говорит инженер. Мы — тяжелая пехота. Держать стены — наша работа.

Капитан Мессер поморщился, как от зубной боли: — Терпеть не могу осады. «Алые Клинки» не годятся для стен. Мы конница. Но можем делать вылазки, бить по обозам, уничтожать осадные машины, пока их везут.

— Встанем, где скажут. — пожал плечами Курт Ронингем: — но предпочтительнее главные ворота и северную башню. Это самые важные точки. Если враг прорвется через ворота — город пал.

Барон кивал, слушая. Потом поднял руку:

— Господа, я принял решение. Общее командование обороной передаю командиру Курту Ронингеру. Городская стража и ополчение переходят под его начало.

Дитрих вздрогнул, но промолчал.

— Командир Ронингер, — продолжал барон, — у вас самый большой опыт осад. Вы видели, как города падают и как выстаивают. Вам решать, где ставить людей, когда делать вылазки, как распределять силы.

Курт медленно кивнул: — Принимаю, милорд. Но у меня условие.

— Говорите.

— Все приказы исполняются без споров. Если я скажу сжечь дома за стеной — сжигают. Если скажу повесить мародера — вешают. Если скажу отправить женщин и детей в подвалы — отправляют. В осаде нет времени на обсуждения. Есть приказ — есть исполнение.

Барон посмотрел ему в глаза:

— Согласен. Но помните: это мой город. Эти люди — моя ответственность. Не превращайте Вардосу в лагерь для военнопленных.

— Не превращу, — пообещал Курт. — Но и баловать не буду.

Барон кивнул:

— Тогда решено.

Дитрих сжал челюсти, но кивнул. Он понимал: в осаде нужен профессионал, а не городской стражник, пусть и опытный.

Барон откинулся на спинку стула:

— Осталось еще кое-что. Дитрих, ты докладывал о странных происшествиях в городе?

Командир стражи кивнул:

— Да, милорд. Последние дни участились кражи. Мелкие — еда, одежда. Но нашли странные символы на стенах домов. Рисованные углем или краской.