Башни Латераны

Хонихоев Виталий

— Какие символы? — спросил Морау.

— Круги, кресты, какие-то руны, — ответил Дитрих. — Наши писари не смогли опознать. Может, это метки агентов Арнульфа. Может, просто хулиганы.

— Арестовали кого-нибудь? — спросил барон.

— Несколько подозрительных, — кивнул Дитрих. — Допрашивали. Двое не выдержали, умерли. Остальные ничего не знают. Или очень хорошо обучены молчать.

Отец Бенедикт нахмурился:

— А слухи о… некромантии? Это правда?

Дитрих неловко кашлянул:

— На старом

кладбище действительно разрыли могилу. Свежую. Нашли лопату рядом. Труп пропал. — он отвел взгляд в сторону, стараясь не смотреть на Генриха. На пару секунд повисло тяжелое молчание.

Генрих медленно поднялся, его лицо было искажено яростью и болью: — Найдите… найдите того, кто это сделал. — Голос его был тихим, но страшным. — И сожгите. Медленно. Я сам подам факел.

Отец Бенедикт встал, его лицо было суровым:

— Некромантия — тягчайшая ересь. Мерзость перед Богом. Церковь требует костра для того, кто осмелился осквернить покой мертвых.

Магистр Морау нахмурился:

— Отец Бенедикт, прежде чем кричать о кострах, давайте разберемся. Я лично осмотрел то место. Никаких магических кругов. Никаких следов ритуалов. Никаких жертвоприношений.

— Но труп пропал! — возразил священник.

— Мог кто-то украсть для опытов, — спокойно ответил Морау. — Студенты иногда так делают. Незаконно, конечно, но случается. Для анатомических исследований.

Генрих вскочил, опрокинув стул:

— МОЯ ДОЧЬ НЕ МАТЕРИАЛ ДЛЯ ОПЫТОВ!

— Генрих, сядь, — твердо сказал барон. — Пожалуйста.

Торговец дрожал, но опустился обратно на стул. Прикрыл лицо руками.

Курт Ронингер, который до этого молчал, вдруг спокойно произнес:

— А если это действительно некромантия?

Все повернулись к нему.

— Если некромант и правда есть… — Курт оглядел собравшихся, — в осаде он бы… пригодился.

Взрыв возмущения:

— ЕРЕСЬ! — взревел отец Бенедикт.

— ВЫ ПРЕДЛАГАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОГО, КТО ОСКВЕРНИЛ МОЮ ДОЧЬ?! — закричал Генрих.

— Некромантия запрещена под страхом смерти! — добавил Дитрих.

Курт невозмутимо продолжал:

— Я просто констатирую факт. Некромант может поднимать мертвецов. Убитый враг или союзник встанет и будет драться за нас. Это удваивает, утраивает наши силы. И ослабляет противника. Хороший некромант — это сила.

Бранибор угрюмо кивнул:

— В северных землях некромантов не жгут. Используют. Народ их боится, да. Но на войне страх — тоже оружие.

Магистр Морау медленно, взвешивая каждое слово, сказал:

— Если некромант смог поднять труп без магических кругов, без ритуалов, без жертв… то он уникально одарен. Возможно, единственный такой в королевстве.

Он сделал паузу:

— Такой талант… в обороне города… бесценен.

Генрих встал, бледный, трясущийся:

— Вы все… вы все

сошли с ума! Это моя дочь! МОЯ ДОЧЬ! Не оружие! Не инструмент!

Отец Бенедикт твердо сказал:

— Церковь не может одобрить некромантию. Если найдем виновного — костер. Это закон Альберио. Это закон Бога.

Барон Хельмут долго молчал. Все ждали его решения. Наконец он заговорил:

— Пока виновный не найден — не о чем говорить. Дитрих, продолжай поиски. Тихо. Без паники. Если найдешь — доложишь мне лично.

Он повернулся к отцу Бенедикту:

— Никаких костров без моего личного приказа.

— Но закон- начал священник.

— Я СКАЗАЛ — БЕЗ МОЕГО ПРИКАЗА! — гаркнул барон, и все вздрогнули.

Отец Бенедикт сжал челюсти, но кивнул. Недовольно, но кивнул. Морау удовлетворенно кивнул. Генрих опустился на стул, закрыл лицо руками. Плечи его мелко вздрагивали. Барон встал, опираясь руками о стол:

— Господа. Времени нет. Вот мои решения. — он говорил четко, отрывисто: — Первое. Ворота открыты еще сутки. Впускаем всех беженцев, кто успеет. Потом закрываем намертво.

— Второе. Военное положение в городе. Комендантский час от заката до рассвета. Мародеров — вешать без суда.

— Третье. Вся провизия реквизируется и централизуется. Распределение через Церковь и гильдии под надзором казначея.

— Четвертое. Академия и Церковь работают вместе. Магистр Морау, отец Бенедикт — забудьте старые споры. Хотя бы до конца осады.

Морау и Бенедикт переглянулись, кивнули.

— Пятое. Командование обороной — Курт Ронингер. Все военные вопросы решает он.

— Шестое. По некроманту — расследование продолжается. Тихо. Если найдем — решим тогда.

Он оглядел собравшихся:

— Вопросы?

Молчание.

— Тогда за работу. Времени нет. Всем удачи. Собрание окончено.

Люди начали расходиться. Кто-то молча, кто-то перешептываясь. Наемники собрались у карты, обсуждая распределение сил. Магистры — около другой карты, отмечая расположение магических ловушек.

Барон задержал Генриха Линденберга: — Генрих. Останься. Поговорим…

Глава 11

Глава 11

Все было как обычно. Матушка суетилась над горшком с кашей, добавляя туда какие-то травы «для вкуса». Она любила кулинарные эксперименты и в свои редкие выходные дни могла выйти за город и собирать душистые травы с тем, чтобы потом высушить их, подвесив пучкам на бечеве под потолком над печью. Травы по большей степени известные — тут и душица, и майоран с розмарином, и базилик с мелиссой. Потому-то запах утренней каши в доме Штиллов всегда был особенным, ароматным, густым, таким, что кажется можно было наесться просто глубоко вдохнув.