Башни Латераны
Шрифт:
Медленно. Очень медленно. Словно каждое движение давалось ей с невероятным усилием.
Она посмотрела на кота.
Лео перестал дышать.
Её правая рука — та, что лежала неподвижно на колене, — медленно поднялась. Пальцы дрогнули, замерли в воздухе. Потом опустились на чёрную шерсть.
Она погладила кота. Один раз. Медленно. Неуверенно.
Нокс замурлыкал.
И Алисия прошептала — хрипло, ломано, едва слышно:
— Мягкий.
Лео замер. Мир вокруг сжался до одного слова, до одного мгновения.
Она
Он опустился на колени рядом с ней, не в силах оторвать взгляда.
— Алисия? — прошептал он, боясь спугнуть.
Она не ответила. Но её рука продолжала гладить кота — медленно, осторожно, словно она заново училась чувствовать.
Лео почувствовал, как горло сжимается, как глаза щиплет. Он зажмурился, сделал глубокий вдох, потом снова посмотрел на неё.
— Ты здесь, — прошептал он хрипло. — Ты всё ещё здесь.
Алисия не повернулась к нему. Но её губы — едва заметно — дрогнули, словно она пыталась улыбнуться, но забыла как.
Лео осторожно накрыл её свободную руку своей.
— Ты все еще здесь — сказал он твёрдо, сквозь комок в горле. — Ты не тело. Ты живая. Ты человек. Ты — Алисия.
Она не ответила. Но её пальцы — те, что лежали под его ладонью, — едва заметно дрогнули.
Нокс мурлыкал, свернувшись калачиком у неё на коленях, а Лео сидел рядом, держа её за руку, и впервые за долгое время позволил себе поверить:
Она вернётся.
Может быть, не сразу. Может быть, не полностью.
Но она вернётся.
Потому что она всё ещё была здесь. Где-то глубоко внутри, за стеной мрака и пустоты, она всё ещё боролась.
И он будет ждать. Сколько, сколько потребуется.
Шатёр стоял в стороне от лагеря, там, где никто не ходил без приглашения. Внутри пахло воском, сушёной полынью и чем-то металлическим — будто кровь смешали с золой. Два фонаря горели неярко, отбрасывая мягкие тени на плотные стены из тёмной ткани. Здесь было тихо. Слишком тихо — словно сам воздух боялся дышать.
Посреди шатра, на расстеленном ковре, был начертан круг. Аккуратный, выведенный с почти болезненной точностью: внешний контур — из жёлтой соли, внутренний — из истолчённых корней и синей глины. Между ними вились руны, плавные и старые, какие редко встретишь в современных учебниках. Рауль сразу узнал школу — круг слежения, классика Искорены. Ничего опасного.
У края круга, на небольшом серебряном блюде, лежали несколько тонких волосков — огненно-рыжих, почти неестественно ярких, словно выхваченных из самого пламени. Они светились в полумраке шатра, притягивая взгляд.
— Присаживайся, — сказала Изольда, указывая на край круга.
Она стояла напротив, чуть сбоку от света, и выглядела безупречно. Никакой усталости, никаких следов бессонницы — кожа свежая, осанка прямая. Тёмные волосы, почти чёрные, были аккуратно уложены в строгий узел на затылке. Ни единой
Рауль почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее. Он всегда испытывал смешанное чувство, когда оказывался рядом с Изольдой — восхищение, благоговение и лёгкую неловкость. Она была не просто сильной. Она была красивой. И недосягаемой. Но сегодня она пригласила именно его. Это что-то значило.
— Это новый ритуал? — небрежно спросил он, опускаясь на колени у края круга. Голос звучал чуть бодрее, чем обычно. Он хотел показать, что готов, что способен, что она не ошиблась, выбрав его.
— Круг слежения, — кивнула Изольда. — Нам нужно держать Безымянную в поле зрения. Её маршруты, её действия, её окружение.
Она указала на рыжие волосы на блюде.
— Разведчики добыли её волосы. С ними круг замкнётся идеально — связь будет прямой, устойчивой. Классический метод, но усиленный. Проблема в том, что мои запасы на исходе. Последние ритуалы выжгли почти всё.
Рауль кивнул, стараясь не показывать, как его распирает гордость. Изольда доверяет ему. Изольда нуждается в его помощи. Он не станет задавать лишних вопросов — только дилетанты вечно переспрашивают. Он покажет, что у него достаточно силы, что он полезен.
— Хочешь, чтобы я подпитал круг? — уточнил он, и в голосе прозвучала готовность.
— Да. У тебя достаточно развиты каналы для насыщения такого круга. Наверное, даже больше, чем у меня. Это удивительно, ведь у тебя Третий Круг…
— Что сказать. У меня всегда было больше силы и энергии чем у остальных, — сказал Рауль, стараясь не расплыться в улыбке. Она его похвалила! Сама Изольда фон Райн, магистр, Архимаг Пятого Круга! Огненная Принцесса!
Он закатал рукава и вытянул ладони над кругом. Магия потекла легко — серебристая нить, тонкая и послушная, скользнула в руны. Рауль не скупился. Он хотел, чтобы Изольда увидела: он не слабак, не середнячок. Он достоин её внимания.
Круг ожил. Линии вспыхнули бледно-голубым, побежали по контуру, заполняя узоры один за другим.
И тут, под первым слоем, начало проступать что-то ещё.
Сначала Рауль не понял. Просто тени, игра света. Но потом — чётче, резче — под жёлтой солью и синими рунами начали светиться другие знаки. Старше. Темнее. Плотнее. Они шли не по школе Искорены. Они шли по школе Мортис Аллигатум — «Связывание Смерти».
Рауль замер. Его пальцы задрожали. Сердце ухнуло вниз.
— Это… это не круг слежения, — прошептал он, глядя вниз. Голос сорвался. — магистр? Что это?
Она не ответила сразу. Просто стояла, неподвижная, и смотрела на него сверху вниз — спокойно, почти отстранённо. Как смотрят на инструмент, который выполнил свою функцию.