Бастард
Шрифт:
Дождь так и не пошёл, но пасмурное, нависшее над головой толпы, небо ещё больше угнетало обстановку. На специально сооружённой для сегодняшнего «мероприятия» «сцене», уже стоял палач в красном колпаке. Он не точил топор, не сверкал глазами из прорезей, не опирался небрежно на рукоять топора. Он просто смотрел на раздвигающуюся толпу. Конвоиры вели Адриана, закованного в кандалы. В его глазах не видно ни страха, ни раскаяния. В нём вообще ничего теперь не видно, но при этом взгляд его не был пустым. Всё тот же яркий свет до сих пор был, но, как и прежде не был живым. Сотни людей провожали
— Раскаиваешься ли ты в своих делах, Адриан, сын Борма?
— Нет, — следует ясный и быстрый ответ, эхом разнёсшийся над головами людей.
— Готов ли ты встретить свою смерть?
— Да, готов, — принц–бастард сам опускается на колени.
С его рук палач снимает кандалы. Жрец спускается вниз и возносит руки к грозовому небу.
— Да свершится приговор. И пусть сгорит твоё тело в очищающем огне Антара.
Палач удивлённо переводит взгляд со спины Жреца на усмехающегося Адриана.
— Таково было моё последнее желание.
Мужчина в колпаке кивает. Каждая казнь — не лучшие моменты в его жизни, но это его работа, тут уж ничего не поделаешь. Палач спускается к основной толпе. Только сейчас он замечает кучу сена и деревянных обломков, сложенных под деревянным плацдармом. Жрец торжественно вручает ему факел, а человек в колпаке кидает его в обломки, уже куда менее торжественно. Все собравшиеся безропотно смотрели на то, как пламя охватывает доски, перекидывается на само сооружение, а потом и самого принца скрывает от их взоров бушующее пламя. Адриан не издал ни единого звука, хоть огонь и беспощадно лизал его обжигающими ярко–алыми языками. Через несколько часов посреди главной площади осталось лишь пепелище и больше ничто не напоминало о в один день исчезнувшей королевской семье.
Дождь полил лишь ночью. Разразилась жестокая гроза, и многим в шуме грома и вспышках молний чудился голос и лицо молодого принца. Почти все жители столицы не вышли на работу на следующий день, ссылаясь на странные сны, видения и призраки прошлого. Единственная оставшаяся в живых из королевской семьи принцесса всю ночь безудержно плакала, и тщетны были попытки служанок её успокоить. Теперь по праву последней наследницы престол должна была занять она.
Кто бы мог подумать, что всё обернётся именно так? Я не смог выполнить последнюю просьбу своего друга, но что–то мне подсказывало, что это ещё не конец истории принца–бастарда.
— Неужели ты действительно думал, что тебе удастся что–то сделать? Почему–то я думал, что ты умнее. Похоже, Клохариус всё–таки переоценивал тебя, — задумчиво проговорил Глава, рассматривая меня в подрагивающем свете факела.
— Он упоминал меня? — в моём голосе предательски прозвучало удивление.
— Да. Несколько раз, но так, мельком. Он называл тебя «нужным человеком». В последний раз он сделал это, когда я предлагал отправить своих людей на защиту принца в Султанате. Однако Клохариус отказался, и, должен признать, там ты справился отлично. Жаль, что я уже не смогу заполучить тебя в Гильдию, очень жаль. Ты был бы нам очень полезен.
— Почему это не можешь? Я всегда открыт для новых предложений.
— Потому что кое–кто в королевстве Хариот хочет лично увидеться с тем, кто сорвал его планы в Султанате.
— Вот чего я не понимаю, так это почему ты связался с такими идиотами, как малданцы. Если нужны были маги, то можно было бы поработать с Гильдией Дортеса. Да и у королевства Сарт куда больше влияния и связей, чем у почти карликового Хариота, хотя когда–то первое и было частью второго.
— У меня на это есть свои причины, — пожал плечами Глава.
— Дай–ка я угадаю. Этих причин четыре, они женского пола и славятся своей красотой на весь мир? Неужели самого Главу Гильдии Сейрам подкупили, всего лишь предложив аппетитненьких принцессок? — язвительно спросил я.
И вместо того, что бы разозлиться или хотя бы хорошенько приложить меня лежавшей здесь дубинкой, он рассмеялся. Искренне, громко, переливисто.
— Если бы всё было так просто, то я искренне радовался такому славному стечению обстоятельств! Но наш мир не столь благосклонен ко мне.
Я удивлённо смотрел на Главу.
— Кажется, тебе не совсем нравится то, что здесь происходит, а?
— Нельзя с этим согласиться, но и отрицать глупо. Не могу точно сказать.
— Кстати, куда твои бугаи дели мой обруч?
— А зачем он тебе? — безразлично спросил Глава. — Лично я не увидел в нём никакой ценности. Даже дворцовых стражников он не заинтересовал.
— Это памятная вещь, — быстро соврал я.
— Памятная? О чём? Или, может быть, лучше спросить о ком?
— О девушке, которая была в меня влюблена. А может, влюблена и сейчас.
— Вряд ли тебе понадобиться эта память там, куда ты отправишься.
— Но это было бы очень любезно с твоей стороны, — стараясь как можно меньше сарказма вкладывать в свой голос, ответил я.
— Хорошо, обруч тебе отдадут, когда будешь выезжать.
— И как скоро это будет?
Он хотел мне ответить, но его прервал один из гильдийцев, который вежливо звякнул стальной пластиной на наручи по решётке. Глава обернулся, снова приобретая вид властного и непроницаемого человека. Член Сейрам склонил голову, не смея взглянуть в жёлтые глаза своего Главы.
— Я же просил, чтобы меня не беспокоили. Что случилось? — громко, чётко и с расстановкой спросил он.
— Простите, но это действительно важно, сир. Меч принца пропал.
— Что значит пропал?
— Он просто взял и исчез. Никаких всплесков магии не было замечено.
— Бартас вас всех подери. Верни сюда стражников! — с этими словами Глава почти вылетел из камеры, в которой меня держали, после того, как поймали на попытке нанять убийцу, который мог бы сорвать казнь.
Я улыбался. Всё–таки правда оказалась моей. Вряд ли меч так быстро нашёл себе нового хозяина. Я был полностью уверен, что Диарнис просто вернулся к прежнему владельцу, пусть сейчас это и казалось совершенно невероятным. Пришли стражники и уселись на грубые деревянные стулья. Ещё один нудный караул в дворцовых застенках. Им это, наверное, уже порядком надоело, но, что поделать? Служба есть служба. Да и моя рожа за шесть месяцев тоже приелась, хуже дрянного эля в «Ложе Скомороха». Не понимаю, зачем Глава так долго меня тут держал? Вряд ли из–за того, что я интересный собеседник. Но сейчас не особо хочется думать об этом. Закрываю глаза. Мне нужно отдохнуть перед предстоящей поездкой в Хариот, вернее, лучше всего сказать: «доставке в Хариот».