Бастард

Вычужанин Тимур

— Я протестую, Бартас вас всех дери! — взревел Лорайн так, что стены зала суда содрогнулись.

К компании подступили гильдийцы, но их тут же откинуло в сторону мощным порывом ветра. Ещё один попытался выстрелить в побеспокоивших заседание суда самодуров из арбалета, но его руки вдруг отяжелели, и арбалет выпал из них, болт стальным наконечником звякнул о каменный пол. Судья с ужасом взирал на ворвавшихся со своего места, всего два мага обезвредили охрану за считанные минуты. Всё–таки лучше Гильдии Сейрам действовать из тени, как они привыкли, а такую нехитрую работу, как охрана лучше было доверить наёмникам, переодевшимся в гвардейцев. Лорайн твёрдым шагом направился к судье и остановился только, когда их разделяло деревянное ограждение и трибуна. От уничтожающего взгляда старика судье захотелось сжаться, провалиться

под землю. Появлению будущего Архимага я почти не удивился, всё–таки он не может допустить подобного произвола и теперь знает куда больше, чем думают заговорщики, но появление моего друга эльфа поставило меня в тупик. Откуда он здесь взялся? Как узнал? Ведь я не писал ему с того самого момента, как мы расстались у границы Ланда. Слишком много работы на меня свалилось, да и денег за выполнение моего задания Клохариус не пожалел, поэтому после выполнения части своих обязательств я занялся благоустройством личной жизни. От него я также никаких вестей не получал, видимо, сказалось достаточно долгое отсутствие лорда у себя на родине и накопление различных бумаг и прочих «радостей», коими щедро одаривает жизнь тех, кому посчастливилось занять высокие должности. Большинство предпочитало доверять эту работу секретарям, казначеям и другим персонам подобных специальностей, однако Нартаниэль по какой–то причине все дела свои вёл сам и поэтому большую часть дня проводил за стопками отчётов, правками кладовых книг, счетов, договоров, таблиц расходов и других бумаг, с которыми не знаком любой уважающий себя дворянин. Видимо, не доверял он этим личностям.

— Как вы смеете прерывать заседание суда? — всё–таки нашёл в себе силы пискнуть судья.

— Как смею? Как я смею?! — такое чувство, что Лорайн начнёт испепелять молниями из глаз всех вокруг. — Как вы смеете судить человека, обвиняя его в том, чего он не совершал?! Этот человек говорит, что они с женой долго были около склепа Архимага, но это не так! Вот его жена! И она говорит, что они ушли сразу же! И что муж её никуда не уходил сам, его утащили гильдийцы!

— Вы могли убедить эту несчастную в чём угодно своей магией!

— Не хотите слушать меня? Хорошо! Но вам придётся выслушать его! — старик махнул рукой в сторону эльфа, который до этого стоял за его спиной, но после слов Лорайна вышел вперёд и прокашлялся. Он был как всегда спокоен. Словно мраморное изваяние, сошедшее со своего пьедестала и пришедшее сюда, чтобы, как и много лет назад, защитить справедливость.

— Нартаниэль, лорд одного из двенадцати эльфийских Залов, — коротко представил сам себя эльф, заставив всех замолчать, его голос, несомненно, благодаря магии, громко взлетел под самый купол Главного Суда Ланда, — и я прибыл сюда из далёких Восточных Лесов, чтобы почтить память Архимага, но я не думал, что застану здесь вместо траура по ушедшему в Дебри Эдалы, такие интриги. Я всегда замечал за людьми странную страсть к самоуничтожению, но не настолько явную. Неужели вы забыли, сколько сделали Архимаг и ваш король, чтобы снова поднять королевство Ланд на ноги, неужели вы не понимаете, что после их смерти снова начнётся чёрная полоса в истории? Неужели вы хотите этого? Неужели недостаточно ваши деды и отцы настрадались? Тогда одумайтесь, сохраните жизнь принцу, и пусть он взойдёт на престол и продолжит дело отца, — теперь Нартаниэль говорил без помощи магии, спокойно, размеренно, как делал это всегда, но в повисшей тишине каждое его слова звучало, словно раскат грома.

Эльф обернулся, желая увидеть реакцию людей, но их взгляды уже давно были прикованы к высокому человеку в одеждах Гильдии Сейрам. Он был хорошо сложён, но это не тот тип громил, которых мы привыкли представлять после таких слов. Стройный, с гордой осанкой, в его движениях была грациозность, в которой я уже почти без труда признал движения человека, привыкшего убивать быстро, точными ударами, прямо в сердце, по самому дорогому. Он не был лишён физической красоты, многие молодые люди могли ему позавидовать, это была та самая, величественная, эльфийская, каменная красота, которую в веках запечатлели в своих произведениях великие скульпторы. Ни одной живой нотки не было в его лице. Такое я уже видел, на портрете Адриана, но если на нём во взгляде юноши читалась боль, то в жёлтых глазах этого человека были только жестокость и холод.

Было что–то пленительное во всём его,

словно застывшем во времени, облике. Хотелось подойти и поздороваться с этим человеком. Просто так, без всякой причины. Но это влечение было подобно тому, как хищный цветок, увиденный мной однажды в лавке редких товаров, привлекает к себе насекомых, но желание сблизиться с ним тут же пропадает, если посмотришь в его глаза. Ты окунаешься в них, но ощущение вовсе не такое, когда тонешь в глазах своей любимой. Совсем наоборот. Словно пару секунд назад ты ступал по замёрзшему озеру, но вот ещё тонкий неокрепший лёд проламывается под твоими ногами, и ты падаешь в холодную, замораживающую бездну жёлтых глаз. Вряд ли тебе когда–то удастся вынырнуть из этого омута.

Именно такой человек приковал к себе взгляды всех без исключения. «Вот и явился, наконец–то я увидел тебя, не старше ты меня, мы с тобой одного возраста, а не так, как думал Клохариус», — промелькнуло у меня в голове.

— Никто не забыт, ничто не забыто, господин эльф, — и голос у него подходящий, любой бард бы продал свою душу кому угодно за такой, однако сталь беспощадно резала его, — но разве мы можем позволить, что бы незаконнорожденный сын, убивший своего отца, брата, его жену и королеву взошёл на престол?

Я устремил взгляд на Адриана. Он сжал кулаки в бессильном гневе. Значит бастард, да? Теперь я понимаю, что вряд ли принцу удастся избежать приговора. Теперь даже самый недалёкий может представить себе предполагаемую картину и мотивы. Незаконнорожденный, да ещё и младший сын понимает, что ему вряд ли в этой жизни светит престол и решает забрать его силой. Теперь ему никто не сможет помешать, ведь Клохариус мёртв, а новый Архимаг ещё не избран. Лучшего времени и придумать нельзя. Умело подтасованные профессиональным шулером карты, каждая из которых брошена в самый подходящий момент — вот действительно страшное оружие тех, кто знает, как нужно играть в тенях. По залу после слов прокатилась целая волна шёпота, которая постепенно перерастала в крик, подобно лавине, но Глава (в том, что это он, я уже не сомневался) остановил это зарождавшееся безумие одним взмахом руки.

— Всё верно. Принц Адриан, которого все считали покорным сыном своего отца, который так много раз подвергал себя опасности в путешествиях ради Ланда, оказался лицемерным убийцей, возжелавшим власти. Мне очень больно это говорить, ведь я сам считал его честным, добрым малым, но принц–бастард заслуживает справедливого наказания за свои деяния, — он закончил, и никто ничего не сказал ему в ответ, ни эльф, ни Лорайн, ни сам Адриан.

Их всех будто парализовало неведомой магией. Слова заставляли тут же покориться его воле, а взгляд убивал в тебе личность, делая безвольной куклой. Он просто гипнотизировал всех своей речью, в которую вкладывал ровно столько фальшивых, но при этом почти не отличимых от оригинала, эмоций, сколько это было нужно, в глазах горел умело подделанный огонь жажды справедливости. Он умел убеждать людей, это была его работа.

— Вы согласны со мной, судья?

— Конечно, господин, — пролепетал в ответ он и прокашлялся, собираясь объявить приговор. Эльфа и Лорайна уже усадили на пустые места в зале, где они сидели, бездумно смотря перед собой.

— Незаконнорождённый сын ныне покойного короля Борма за совершённые им преступления приговаривается к смертной казни через отрубание головы. Казнь состоится сегодня же на закате. До этого же приказывается заключить его под стражу, и если он того захочет, исполнить его предсмертное желание, — он стукнул молоточком и быстро удалился под радостные крики толпы.

Я снова начал искать Адриана взглядом на скамье подсудимых, но его уже там не было. Гильдия Сейрам работает быстро. После я отыскал глазами эльфа, который о чём–то разговаривал со старым магом, но решил пока не подходить к ним. Нартаниэль наверняка заметил меня, когда шёл по залу. Он потом найдёт меня, а сейчас мне надо, во что бы то ни стало повидаться с одним человеком. Если уж он не поможет мне в сложившейся ситуации, то никто не поможет. Всё–таки я должен был исполнить последнюю волю покойного Архимага, которая сейчас покоилась у меня на груди в качестве письма. Он просил меня оберегать принца, но при получении этого письма я не думал, что мне действительно придётся это делать. Проклятье! Тучи неожиданно собрались над столицей Ланда. Похоже, казнь будет проходить под проливным дождём.