Бастарды

Аскеров Эльхан

Кивнув, Ал-Тор велел позвать караванщика. Дородного мужчину, привыкшего потакать всем своим прихотям даже находясь в дальней дороге, гвардейцы приволокли за шиворот, как напроказившего котенка. Не привыкший к такому обращению, купец попытался показать гонор, но его быстро утихомирили несколькими не опасными для здоровья затрещинами.

Убедившись, что всем присутствующим глубоко наплевать на все его знакомства и связи, купец разом присмирел, очутившись лицом к лицу с владетелем удела. Стоило юноше пристально посмотреть в глаза караванщика, как

тот рухнул на песок, ощутив, что ноги просто перестали держать вес его тела.

– Господин, не губите! – проблеял купец, пытаясь обслюнявить сапоги Ал-Тора.

– Я еще не принял решения, – мрачно проговорил юноша, нагоняя на купца еще больший ужас.

– Умоляю, господин! Не убивайте! Назначьте виру, штраф, только не убивайте. Всеми светлыми богами клянусь, у меня и в помыслах ничего плохого не было. Я у себя в комнате сидел, когда эти иблисовы дети бражничать начали. Я же сюда по делу приехал, а не разбойничать.

– Именно поэтому ты еще и жив, – коротко ответил Ал-Тор.

Эти слова вселили в сердце купца небольшую надежду, когда вернувшийся Топ-Гар сообщил:

– Сделано, мастер.

– Уже? – деланно удивился казначей.

– А чего тянуть? – пожал плечами Топ-Гар. – Петлю на шею – и вся недолга.

– Простите, господин, можно спросить? – растерянно промямлил купец, с ужасом глядя на сотника.

– Спрашивай, – разрешил Ал-Тор.

– Вы говорите про моих охранников?

– А про кого же еще?

– И что, их уже казнили?

– Конечно. Ты же был на суде, – ответил сотник.

– Так это был суд, – прошептал купец, проваливаясь в спасительное беспамятство.

– Кажется, перестарались, – проворчал казначей, с кряхтением нагибаясь и нащупывая пальцами становую жилу.

– Жив? – обеспокоенно спросил Ал-Тор.

– Жив, – усмехнулся казначей, выпрямляясь, – сомлел только малость. Ну ничего, сейчас ребятки его водой отольют и на постоялый двор проводят, а дальше, как договорились.

– Ладно, дальше сами с ним разберетесь. Пойду, проверю, как там наши новобранцы после первого боя.

– Нормально, – усмехнулся Топ-Гар, – помяты, поцарапаны, но вид такой, словно не караванных сторожей, а банду асассинов разогнали. Герои. Теперь точно будут знать, что ваша наука не игра, а серьезное дело.

– Это верно, – поддержал его казначей.

– Значит, мы этим пьянчугам еще и благодарны должны быть? – усмехнулся Ал-Тор.

– Можно и так сказать, – ответил казначей.

– Хороша благодарность, петля на шею. Может, стоило им просто плетей всыпать?

– Э, нет. Тогда, кметы могут засомневаться, что вы их защищаете, а так, обидели – наказаны. Быстро, коротко и навсегда. Для такого удела, железная рука нужна. Но справедливая, – ответил казначей, и сотник коротко кивнул головой, соглашаясь с мнением старика.

– Не беспокойтесь, мастер. Вы приняли правильное решение. Скоро об этом все купцы знать будут, да и сторожа станут поаккуратнее. Никому не хочется за собственную глупость под перекладиной плясать.

Махнув

рукой на все житейские хитрости, Ал-Тор отправился на тренировочный двор, продолжать начатое и вновь доводить новобранцев до изнеможения. Вечером того же дня он приказал казначею выдать всем патрульным, участвовавшим в драке, по пять золотых в награду за смелость.

Спустя еще два месяца старый казначей вновь уговорил юношу съездить в Бангу. Мотивировав поездку покупкой очередной партии мастеров. Ремесленные ряды росли как на дрожжах, и мастера в городке действительно требовались.

В эту поездку было решено взять пятьдесят воинов, большинство из которых были новобранцами. Это решение было принято Топ-Гаром, который принялся яростно доказывать юноше, что мальчишек пора выводить в люди и делать из них настоящих воинов, повидавших жизнь не только в замке, но и в окрестных городах. На что Ал-Тор только пожал плечами и коротко ответил:

– Твоя сотня, вот и разбирайся. Только учти, если они начнут как деревенские простачки глаза пялить и рты разевать, вместо боевого отряда стадо деревенских ряженых получится. Позору не оберемся. Если что, головой за них отвечаешь. Понял?

– Понял, мастер, – ответил сотник и с еще большей настойчивостью принялся вбивать в парней принципы службы в сотне.

Прибывшая в Бангу полусотня вызвала среди местных жителей серьезный ажиотаж. Это была сила, с которой придется считаться даже властям, потому что базарная стража и небольшой отряд охраны порта не могли обеспечить полную безопасность города, вздумай прибывшие захватить его. Ал-Тор решил вновь поселиться в том же караван-сарае, что и в прошлый раз, чем несказанно обрадовал его владельца.

Заняв весь караван-сарай, полусотня быстро навела там воинский порядок, заставив подчиниться ему даже остановившихся там купцов. С наступлением ночи ворота караван-сарая запирались и во двор выставлялся караул с четким приказом, никого не пускать до наступления утра. Любой, желающий покинуть двор, должен был получить разрешение дежурного десятника, в противном случае караульные могли без долгих разговоров пустить в ход оружие.

Купцы, поначалу возмутившиеся такими ограничениями, быстро их оценили и были несказанно довольны, неожиданно получив столь серьезную охрану своих товаров.

В первую же ночь караульные пристрелили двух воришек, попытавшихся перелезть через забор и проникнуть в сарай с купеческими товарами. Базарная стража молча забрала трупы, даже не пытаясь выяснить причину столь жестких мер, примененных к жителям города.

Еще через день, на Топ-Гара и пятерых новобранцев попытались напасть. Десяток членов ночной гильдии, вооруженные ножами и дубинами, бросились в драку, надеясь на внезапность и количество, но были встречены яростным блеском клинков.

Одного из парней Топ-Гара слегка зацепили ножом, другому досталось дубиной по спине. Этим потери сотни и ограничились. Нападавшим не повезло. Гвардейцы не оставляли за спиной живых врагов.