Базилика
Шрифт:
Лютер категорически покачал головой и отдал мне пачку фотографий. Кубильяс, анфас и в профиль, был среди них под третьим номером.
Я постарался скрыть разочарование.
— Ну, раз ты уверен…
— Я уверен. То лицо было, я не знаю, моложе, лучше, круглее, нежнее; лицо, которое, возможно, мне знакомо. Извини, но я никак не могу вспомнить.
Следующие два дня я провел, добывая информацию о диаконе Кубильясе. Наблюдал за людьми, входившими и выходившими из закопченной штаб-квартиры «Ключей». Ничего.
Я даже нанес поздний
Когда однажды вечером в конце той недели я зашел к папе, он неотрывно смотрел в экран компьютера. Он махнул рукой, чтобы я подошел.
— Думаю, это интересно, может решить проблемы церкви, мировые проблемы. Что ж, позволь сообщить тебе, это колоссальный труд, — сказал он. — Бывают дни, когда я желаю, чтобы на конклаве Святой Дух заставил меня проголосовать за того косоглазого бразильца.
Приближался первый визит папы в Нью-Йорк, и Диего Альтамирано сообщил мне: папа так много работает над своими речами, что кардиналам не останется и пятнадцати минут.
Можно подумать, раньше было по-другому…
Я спросил:
— Предпочитаешь на гриле или жареную в масле?
— А?
Я кивнул в сторону монитора.
— Ходят слухи, что ты работаешь над поваренной книгой о блюдах из тилапии…
— Чертова тилапия!
Я был рад услышать его смех.
— Реальность такова, что, как сообщил мне брат, проклятые рыбешки сдохли. Я получил сообщение этим утром. Вирус или еще что; погибло целое поколение рыбы будущего. Бобби очень расстроен. Я пытался дозвониться до него, но он уже куда-то уехал. Только Господь знает, во что он влезет в следующий раз.
Мне не пришлось долго ждать, чтобы узнать, почему Треди просил меня зайти. Он бросил мне тоненькую черную папку с листками внутри.
— Почитай, это интересно, а я пока закончу речь, — предложил он. На обложке была надпись: «Только для Его святейшества».
— Это сделала для меня сестра Гертруда. Ты ее знаешь?
— Понаслышке.
Сестру Гертруду знали все. Это была высокая монахиня-ирландка и главный компьютерный специалист, почти легендарная фигура, которая практически в одиночку перевела всю бухгалтерию Ватикана из пятнадцатого века в двадцать первый.
— При личной встрече она производит даже большее впечатление, — пробормотал папа, снова повернувшись к компьютеру.
«Анализ компьютерных дисков, подброшенных к воротам святой Анны», — начала свой отчет монахиня. Я с большим вниманием принялся читать.
«Диски содержат текущие финансовые и административные сведения, подтверждающие систематическую незаконную деятельность общества „Священных ключей“», — говорилось в отчете. Далее приводились роскошные подробности, говорившие о том, что «Ключи» получают
Классное отмывание денег. Наркотических денег. Что еще? Из своих собственных расследований я знал, что всеми деньгами «Ключей» управляли светские лица; самые праведные в Ватикане не умеют считать дальше количества бусин на четках. Я бы мог поклясться, что такие духовные представители «Ключей», как епископ Беккар, ни о чем подобном и не знали.
Диски являли собой необходимое Треди средство борьбы против «Ключей». Должностное преступление, совершенное должностными лицами внутри церкви, старо, как сама церковь. И столько же лет способу, с помощью которого церковь с ними борется. Как учреждение церковь процветает на обмане.
— То, что доктор прописал, а? — сказал я, когда папа пулеметной очередью завершил штурм клавиатуры.
— Да, это должно положить всему конец, — ответил он. — С теми материалами, которые Густаво Видаль, упокой Господь его душу, привез из Южной Америки, круг вот-вот замкнется.
— «Ключи» и Кабальеро. Я до сих пор не могу поверить. Ты собираешься расправиться с «Ключами»?
Треди только хмыкнул. Затем он меня ошарашил:
— А что тебе известно о компьютерных дисках, которые были подброшены к моей входной двери, hermano?
— Ты же знаешь, я не настолько туп, чтобы не разбираться в компьютерах. Компакт-диски, например, самый легкий способ хранить большое количество информации; к настоящему моменту они почти повсеместно вытеснили более громоздкие и старые кассеты с пленкой. Технология…
Он пристально смотрел на меня; казалось, прошло много времени. Я понял: он знал, что я не буду врать ему напрямую. У меня не было времени скопировать диски. Я чувствовал, что еще немного, и у меня начнутся угрызения совести, но не по поводу совершенной кражи. Кроме того, худшим из того, что произошло в старом палаццо, был побочный ущерб. Лютер.
В конце концов, Треди махнул на это рукой. Думаю, мы оба понимали, что есть тайны, которые папам знать не следует. С долгим вздохом папа потянулся, размял плечи и подошел к портативному бару в углу. Налил два больших стакана неразбавленного солодового виски, которое он предпочитал, когда не пил ром, и принес мне стакан.
— Твое здоровье, — сказал папа.
На лице Треди были следы усталости и мешки под глазами, которых я никогда раньше не замечал. Он надавил на глаза большим и указательным пальцами, словно хотел прогнать боль. У меня не было раньше возможности рассказать ему о Неаполе, и когда я подошел к эпизоду об усатом человеке с ножом, то понял, что новый груз лег на его плечи.