Белый олень
Шрифт:
Саша опустилась рядом со мной на колени и приложила ко лбу влажную тряпку. Она уменьшила жар моей кожи.
– Твоя рана заражена, - сказала она невозмутимо. – Я попыталась ее промыть, но она очень глубокая, а ты слишком много валялась в грязи…
– Я пыталась сбежать, - сказала я сквозь сжатые зубы.
– …убрать грязь было почти невозможно. Но я нанесла мазь, и если ты выпьешь этот чай, лихорадка должна отступить, - она склонила голову, вскинув брови, но, когда я забрала у нее из руки чашку, она криво улыбнулась.
– Спасибо, - сказала я. – Ты могла забрать Гвен и сбежать отсюда. Но ты
– Как к отбросу, - сказала она, сжав губы.
Я рассмеялась.
– Я хотела сказать другое, но это тоже верно.
Она перевернула компресс и вздохнула.
– Я не виню тебя за такие подозрения. Я не рассказала все, что знаю. Когда вы нашли меня, я была напугана. Я только потеряла мать. Я думала, что вы меня убьете, думала, что должна защитить свой народ. А теперь я не уверена. Они бросили нас в лесу, а до этого заставили идти в Хальц-Вальден. Они говорили, что мы будем искать рожденную с мастерством, что нам нужно убедить ее, что она пойдет с нами. Они говорили, что никто не пострадает. Я не видела смерть твоего отца. Я ждала их в лесу. Прости… Когда я узнала, что кто-то умер, когда я увидела испуганное лицо девушки, что мы забрали, я чувствовала себя ужасно. Я хотела бежать прочь от этих людей, но я не могла бросить маму.
– Понимаю, - сказала я.
Сапфировые глаза Саши наполнились слезами.
– Я должна кое-что рассказать тебе о моих людях. Причина, по которой они забрали девушку из деревни, касается и тебя. Они хотели тебя для этой ночи, но девушка всех обманула, выставив себя рожденной с мастерством.
– Что за причина? – спросила я, приподнимаясь, чтобы лучше ее слышать.
Взгляд Саши устремился направо, налево, а потом она обернулась назад.
– Казимир идет. Я расскажу тебе потом. А теперь пей чай и отдыхай.
* * *
Саша и Каз старались прогнать мою лихорадку, используя холодные компрессы и мазь. Рана начала пахнуть гнилью, и Саша прочищала ее, не обращая внимания на мои крики боли. Звук устремлялся к небу, как стайка птиц, ведь мы были связаны.
Я много раз чувствовала мягкое прикосновение руки Каза, каждый раз мне казалось, что от этого все становится хуже. Из-за Каза что-то внутри меня вздрагивало, я и не думала, что смогу такое ощущать. Когда мне не снилась природа, я думала о его серых глазах. Иногда они смешивались с картинкой леса, становясь грозовыми тучами на небе. Он постоянно говорил со мной, рассказывая, какие шалости вытворял его младший брат, меняя сахар на соль, посыпая кровать Каза перцем чили.
– Отцу больше нравится Линдон, - сказал Каз, вытирая холодной тряпкой мое лицо. – Линдону пятнадцать, он уже отлично сражается. Он охотится почти каждый день. Я охочусь, когда выпадет случай, но, на самом деле, мне это просто не нравится. Как-то раз мы с Линдоном сражались на деревянных мечах. Нам нужно было тренироваться каждый день, потому что отец говорил нам, что мы поведем армии. Может, я и старше, но сил в этих руках маловато, - он вытянул руку, насколько позволяла его туника. Она была тонкой, но я никогда не считала Каза костлявым, он был не таким, как я. – Линдон обычно в считанные минуты меня побеждает. А в тот раз за нашим поединком наблюдали отец и леди Клэр. Она – одна из придворных дам. Она очень
– Что он сделал? – выдохнула я.
– Он так сильно ударил по моему щиту, что меч сломался, а он обломком ударил меня по ноге.
– Ужасно.
Каз сухо рассмеялся.
– Когда ты спасла меня от Ибенов, ты и понятия не имела, какую услугу оказала Эгунлэнду. Представь только, это жестокое существо могло стать королем.
Я подавила дрожь. Семья Каза начала казаться еще хуже.
– Зачем так относиться к брату? Я всю жизнь хотела, чтобы у меня был брат.
Каз широко улыбнулся.
– Тогда я могу быть твоим старшим братом. Представь, что так и есть.
Я вздрогнула от унижения. Я так много ощущала из-за прикосновений Каза, а он считал меня сестрой. От лица отхлынула кровь, я хотела провалиться сквозь землю, чтобы никто и никогда меня не нашел.
Саша спасла меня.
– Казимир, может, разведешь костер и пожаришь зайца? Мей нужна еда, а мне нужно ее переодеть, - она скривилась, когда Каз ушел.
– Ты это слышала? – спросила я.
Она вздохнула и убрала тряпку с моего лица.
– Парень сам не знает, что сказал. Лучше тебе признаться в своих чувствах, пока не поздно.
– В смысле?
– Пока он не нашел и не женился на этой Эллен, - она говорила едва различимым шепотом. – Он все еще думает, что она – рожденная с мастерством, а ты – обычная девчонка. Если бы он знал правду…
– И ему придется жениться на девушке, что он считает сестрой, - ответила я. – Ты бы себе такой судьбы хотела?
Она легонько покачала головой.
– Думаю, нет. Но еще есть время, чтобы Казимир взглянул на тебя по-другому.
– Но я всегда буду знать, - сказала я. – Я буду знать, что была второй, - когд он впервые меня увидел, что подумал, что я – уродина. Теперь он признавал меня сестрой или другом, но не девушкой.
Не женщиной.
Клац-лац-клац-клац-лац.
– Он вернулся, - прошептала Саша. – Давно я его не слышала.
Рыщущий Водяной привел меня в чувство.
– Он пришел из-за моей раны. Мы уязвимы!
– Мы были и слабее, - сказала Саша. Следы улыбки исчезли с ее лица. – Это чудо, что ты выжила, Мей. Я видела лихорадку и болезни многих Борганов. Никто из них так быстро не восстанавливался. Это сверхъестественно.
Я не успела спросить, верит ли Саша в мое мастерство, Каз разжег костер, и запах жареного мяса отвлек меня. Голод пересилил меня. Впервые за эти дни я поднялась на ноги и с помощью Саши добрела до огня. Каз появился по другую сторону и обхватил меня рукой за талию. Я знала, что он лишь помогает мне, но не могла не прильнуть к его теплому телу, не разглядывать его острую скулу и прямой нос. Он заметил мой взгляд, и я вспыхнула, отводя глаза.
– Больно, Мей? – спросил он.
Я покачала головой. Физической боли не было. Саша мрачно посмотрела на меня своими синими глазами. Я почти слышала, как она говорит мне: «Перестань обманывать себя, Мей».